— Ступай за мной! — Толстая Катька привела Струкова в свою комнатушку. — Лучше нет.

Струков оглядел грязную затхлую комнатку и задержал взгляд на разворошенной постели с засаленными подушками и серым бельем, поморщился.

— Лучше не надо. Тащи вина и закуски. Побольше.

Через час Струков спал непробудным пьяным сном и даже не слышал, как к нему несколько раз входила кабатчица; обшарила его карманы и, не найдя ничего интересного, обругала Струкова. А перед утром улеглась рядом и захрапела.

Рано утром они вместе завтракали.

— Пока поживу у тебя.

— Живи, жалко, что ли, — равнодушно ответила кабатчица. — Мужички ежели ко мне будут приходить, не помешают?

— Погоди с ними, — остановил ее Струков. — Я же тут буду.

— А-а, — осклабилась Катька. — Так бы и слазал. К черту всех пошлю. Ну, скорее жри.

— Куда торопишься? — заинтересовался Струков.

Толстая Катька не успела ответить. В дверь нетерпеливо постучали. Катька открыла маленькую дверцу-глазок:

— Закрыто. Торговать буду с обеда.

Она захлопнула «глазок». В дверь посыпались удары, послышалась ругань. Катька вернулась к столу и рассказала о поручении Бирича, а потом спохватилась.

— Ох, выболтала я, старая дура.

— Не бойся, — успокоил ее Струков. — Не выдам, а ты все сделай, как Бирич просил.

— Сделать? — Толстая Катька уставилась на него хитрыми глазками. Она о чем-то стала догадываться, Струков рассердился.

— Делай как хочешь. Не со мной же Бирич договаривался.

— Ладно лаяться, — миролюбиво ответила Толстая Катька. — Ты уйдешь али тут останешься? Тогда торгуй за меня.

— Уйду. — Струкова заинтересовало поручение Бирича. «Молодец, старый коммерсант, уже против ревкома действует. Надо с ним поскорее встретиться».

Он и Толстая Катька вышли из кабака. Около двери уже никого не было. Жаждущие опохмелиться, после криков и стуков в дверь, ушли. Толстая Катька направилась к Маклярену, а Струков зашагал в ревком.

В коридоре Еремеев топил печь. Струков спросил его:

— Когда же начальники новые на службу приходят?

— Товарищ Мандриков уже здесь, — ответил Еремеев, и Струков с опаской посмотрел на дверь, ведущую в кабинет председателя ревкома. Постучал, но ответа не последовало. Он подождал немного и, приоткрыв дверь, спросил:

— Можно войти?

Мандриков сидел за столом и что-то писал. Он так увлекся работой, что не слышал Струкова. Тогда он громче повторил свой вопрос. Михаил Сергеевич поднял голову, секунду смотрел на Струкова, занятый своими мыслями, потом кивнул:

— Да, да, можно.

Они поздоровались за руку. Струков сказал Мандрикову, что Нина Георгиевна не пустила его домой и ему пришлось ночевать у Толстой Катьки.

— Это напрасно, — поморщился Мандриков. — Там же грязь. Пришли бы сюда, что ли. Сегодня примитесь за дело. Помещение под аптеку и амбулаторию выделяем в бывшей лавке. Там же пока можете и ночевать, а с Ниной Георгиевной я поговорю. Замечательная она у вас. Сама предложила ухаживать за больными и к себе их взяла. Обижена она на вас, но будем верить, что все уладится. Ведь она надеялась на спокойную жизнь, и все опять рухнуло.

— Вы всю ее жизнь знаете? — удивился Струков.

— Немного, — уклонился Мандриков. — Вы поступили благородно, протянув руку помощи Нине Георгиевне.

— Не могу спокойным оставаться, когда вижу, что люди несчастны, — с наигранной искренностью сказал Струков. — Всегда хочется помочь.

Мандриков верил ему. Вот почему он горячо вступился за него, когда Берзин, которому он рассказал об утреннем разговоре со Струковым, все еще сомневался.

— Был бы ты с ним, Михаил Сергеевич, поосторожнее. Я не могу верить ему, пока не получу подтверждения из Владивостока.

— А я верю ему. Человеку надо верить, даже если он в таком положении, как Струков. Ты ко всем недоверчив. Вчера устроил сцену с Еленой…

— Хорошо, что сам об этом начал, — Берзин смотрел ему в глаза. — Ты у нее ночевал?

— Нет, — покачал головой Мандриков. — Здесь.

— Хоть тут правильно поступил, — облегченно вздохнул Берзин и, волнуясь, продолжал: — Ты, Михаил Сергеевич, вправе, как и каждый человек, распоряжаться своими чувствами и любить кош хочешь. Но ты должен понять, что прислан сюда партией и твоя жизнь принадлежит ей, и посвящена она нашему святому делу. Твоя связь с женой сына коммерсанта порочит его. Как же со стороны все выглядит? Мужа арестовал, отправил в копи, а сам спишь с его женой.