Когда за кабатчицей закрылась дверь, Михаил Сергеевич быстро изложил встревоженным товарищам свой план, и они его одобрили. Гринчук предложил:

— А после при всех сожжем все это. — Он указал на судебные дела.

— Мы же все их не прочитали? — забеспокоился Клещин.

— А что толку? — Титову понравилось предложение Гринчука. — Все они одинаковы.

— Правильно, — поддержали остальные.

Мандриков не стал возражать. С улицы доносился гул нетерпеливо ожидавших людей. Берзин сказал Михаилу Сергеевичу:

— Ждут. Надо нам выйти, объяснить.

Мандриков во главе ревкомовцев вышел на крыльцо правления и увидел, что здесь собрались почти все жители Ново-Мариинска.

— Товарищи! Граждане! Сейчас стало, известно, что агент американской компании Свенсона не подчинился приказу ревкома и продолжает торговать по спекулятивным ценам, бессердечно драть втридорога.

Толпа заволновалась. Послышались крики. Мандриков увидел, что к правлению подходят Бирич, Бесекерский, Сукрышев и другие торговцы.

Михаил Сергеевич продолжал:

— Революционный комитет стоит на страже трудового и бедного люда и никому не позволит наживаться на его голоде и нищете. Ревком постановил, чтобы товары продавались по тем же ценам, что и в России, не выше тех, которые здесь были до приезда Громова. И стоимость рубля сравнять со стоимостью доллара.

— Американец не согласен! — крикнул Смирнов.

Он на голову возвышался над толпой. Мандриков узнал его и подумал, что надо поговорить с этим человеком, узнать от него о купце Караеве и о положении в районе мыса Дежнева.

— Сейчас мы потребуем от Маклярена подчиниться нашим законам, — ответил ему Мандриков. — Сейчас он придет!

Тут около крыльца появился Еремеев, которого Берзин послал за Макляреном, и крикнул:

— Американец не желает идти!

— Плевал он на ревком, — донеслось из толпы. — Товары его, и он будет продавать их за столько, за сколько захочет. Он хозяин.

У Берзина порозовели щеки. Он сказал Мандрикову, сбегая с крыльца:

— Я сейчас его приведу. Отты, пошли со мной.

Толпа проводила их взглядом. Кто-то проговорил:

— Так-то он и послушает их.

— Мы сурово накажем тех, кто не будет подчиняться революционным законам, — заговорил Мандриков. — Справедливость восторжествует, на северной земле не будет несчастных и голодных.

Новомариинцы внимательно слушали председателя ревкома и непрерывно поглядывали в ту сторону, откуда должен был показаться Маклярен.

— Американским спекулянтам и авантюристам, грабившим здешний народ и его землю, мы укажем их настоящее место.

— Идет! Ведут! Под оружием! Так ему и надо! — Толпа заволновалась.

Маклярен шел с багровым от ярости лицом. Его вел под винчестером, взятым на изготовку, Оттыргин, а рядом шагал Берзин. Толпа расступилась. Стало тихо. Трубка в зубах американца не дымилась.

— Пришлось арестовать, — сказал Берзин, когда подошел к крыльцу. — Отказывался идти.

— Громче! — потребовали из толпы. — Не слышно.

— Маклярен отказывался идти, — повторил для всех Мандриков. — Его привели под оружием, чтобы он дал ответ всем вам. Поднимитесь ко мне и скажите, почему вы не выполняете приказов ревкома?

Маклярен стал рядом с Мандриковым и, оглядев толпу, вынул трубку и спрятал ее в карман. Все внимательно следили за каждым его движением. Мандриков поторопил его:

— Ну, отвечайте!

— Я американский подданный, — с гордостью произнес Маклярен. — Компания Свенсона тоже американская. Мы подчиняемся только законам Соединенных Штатов.

— Вот и весь спрос с него! — Закричали из толпы.

— Цены, по которым вы здесь продаете товары, установлены правительством Соединенных Штатов? — спросил Мандриков.

— Цены установлены мистером Свенсоном, и я подчиняюсь только ему, — Маклярен говорил пренебрежительно. — Приказ ревкома не могу признать.

— Вот и весь сказ, — закончил какой-то шахтер.

— Вы не будете выполнять приказа ревкома? — Спросил Мандриков.

— Нет, — твердо ответил Маклярен.

Мандриков отчетливо произнес:

— За неподчинение революционному комитету и его постановлению гражданин Маклярен подвергается аресту и отправляется на копи. Он будет добывать уголь для бедных семей.