Шрифт:
Король заговорщически подмигнул своему отражению и запел:
Без крыльев птица в небо не взлетает, И рыба без хвоста не поплывет. Меня народ безумно обожает, Он без меня и дня не проживет.Как ни странно, мелодию его песенки нельзя было назвать бодрой, а припев:
О, тру-лю-лю, О, тра-ля-ля, Все любят Киса Короля,несмотря на свое исключительно правильное содержание, и вовсе был наполнен грустными нотками.
И вдруг откуда-то донеслась веселая музыка, и в зал ворвались три пары мышей. Они были в одеянии серого цвета. Представители мужского пола – в котелках и смокингах, женского – в купальниках «бикини» и сапогах выше колен. Они принялись танцевать канкан и петь:
Мы мы-ши, Мы мы-ши, Мы мы-ши, Счастливая наша земля. Мы любим, Мы любим, Мы любим Прекраснейшего короля.– Какого черта! – закричал рассерженный Кис. – Кто вас пустил и что это такое?
Мыши прекратили свой танец, в котором задирали ноги так, что король стал опасаться за люстру, и хором ответили:
– Репетиция, ваше величество.
– Какая еще репетиция?
– Для карнавала, ваше величество.
– А ну вас, – махнул рукой Кис. Ему ничего не оставалось, как допеть собственную песенку:
Меня повсюду флагами встречают.
На флагах мой любимый серый цвет. Со мной страна цветет и процветает. Счастливей короля на свете нет. О, тру-лю-лю, О, тра-ля-ля. Все любят Киса Короля.Три пары снова пустились в пляс.
Мы мы-ши, Мы мы-ши, Мы мы-ши, Счастливая наша земля. Мы любим, Мы любим, Мы любим Прекраснейшего короля.На этот раз им удалось-таки зацепить своими наглыми ногами люстру. Она качнулась, но не упала. Король собирался разгневаться, но ему доложили, что приближенные явились и ждут за дверью разрешения войти. Музыка смолкла, три пары мышей сдуло, как ветром.
– Пусть войдут, – молвил король.
Глава шестая.
Горчичный соус, или Большие финансовые затруднения
Главный советник, генерал и казначей вошли вместе и разом крикнули:
– Да здравствует ваше мышиное величество, да сгинут все лягушки!
Король сделал навстречу несколько шагов.
– Да здравствует я, да сгинут все лупоглазые.
Зазвучал гимн. По его окончании Кир сел на трон.
– Господа, – сказал он, тускло взглянув на приближенных, – я позвал вас, чтобы обсудить положение дел в королевстве. Присаживайтесь. – Он показал рукой в сторону неприбранного стола.
Когда все уселись, стараясь не попасть локтями в пролитый томатный соус, король произнес:
– Генерал, доложи о положении на фронте.
Тем временем Кир и Гур начали выносить грязные тарелки, бокалы и блюда. Свою работу они выполняли с гордым, независимым видом, движения лакеев были полны достоинства, словно они, а не сидящие за столом, вершили судьбу Мышландии.
Что бы там не происходило, генералу нужно было встать для доклада. Но над бравым воякой стоял Гур и накладывал на поднос посуду. Генерал ждал, лакей на правах королевского любимца не торопился, а у Киса лопнуло терпение.
– Ты что, генерал, заснул, что ли?
– Я так не могу, едрёнть. Лакей держит перед моим носом свой мерзкий поднос.
– Как сказать, – Гур даже бровью не повел, – может, это его превосходительство лезет в мой пока еще чистый поднос своим... кхе, кхе... носом.
– Какой там чистый, – ерепенился генерал, – с него капает на мою парадную форму.
– Ваше превосходительство, – не сдавался Гур, – вы ошибаетесь. Это из вашего носа капает на мой поднос.
– Вы меня совсем затрахали, черт побери, – сморщился король как от зубной боли. – Что там за капли в конце концов?
– Вроде бы от горчичной подливы, – высказал предположение разодетый во все ордена генерал.
Гур по-прежнему стоял перед ним с подносом.
– А я вам говорю, ваше превосходительство, при таком насморке и отсутствии платка парадную форму не надевают.
Король стукнул кулаком по ручке трона.
– Генерал, после разберетесь, у кого капает. Начинай доклад.
– Я-то разобрался, ваше величество. Не будь он вашим любимым ублюдком, я хотел сказать лизоблюдом... Ладно, молчу. Но все же я не могу начать, пока на меня капают. Особливо на боевые награды. Мне это мешает.