— Мне нужно проверить Тейлор, — ответила я, насколько возможно, деловым тоном. — Я выполнила наше соглашение, и позволила тебе наказать меня. А теперь, пожалуйста, я могу идти?

— Отлично. Посмотри на меня, Эддисон, и пойми правильно. — Он приподнял мой подбородок, впиваясь в меня взглядом. — Ты придешь сюда завтра вечером, будешь присутствовать на суде Селесты, и публично и без вопросов признаешь мое право собственности на тебя. До тех пор пока Родерик не будет удовлетворен и не покинет город, ты моя. И будешь делать все что я говорю. Поняла?

Я раздраженно смотрела на него. Так много сладких речей о «спи в моих объятиях». И все ради того, чтобы удержать меня здесь, рядом с собой, он просто хочет убедиться, что я приду на суд.

— Эддисон? — пробормотал он строго. — Я жду ответа.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Я приду, и сыргаю роль твоей хорошей маленькой глэм-подчиненной супруги. Но как только все это закончится, и Родерик уедет из города, ты и я — разойдемся. Понял?

Он нахмурился.

— Прекрасно.

— Хорошо. А теперь, позволь мне уйти.

— Пока нет. — Он взял меня за подбородок пальцами и отклонил в сторону обнажая шею.

— Что ты делаешь? — Я попыталась вырваться из его железной хватки.

— У тебя все еще идет кровь из-за укуса. Я не могу позволить тебе выйти в таком состоянии в клуб полный вампиров.

Прежде чем я успела возразить, он лизнул меня. От его влажного и горячего языка, скользившего по моей коже, дыхание перехватило, а его исцеляющее прикосновение всколыхнуло во мне всю, так отчаянно подавляемую мной похоть. Она забурлила, накатывая на меня приливной волной.

— Корбин, — запротестовала я задыхаясь, но он не остановился. Казалось, странным, что ему понадобилось так много времени, чтобы залечить столь маленькую царапину, но меня это не волновало. От ощущения его горячего, влажного языка, так жадно упивающимся моей чувствительной плотью, у меня подкосились колени. Мои соски затвердели, лоно истекало влагой.

«Перестань, — строго одернула я себя. Не реагируй, ведь он этого и добивается».

Но я ничего не могла с собой поделать. К тому моменту, когда Корбин отпустил меня, я едва держалась на ослабевших ногах.

Он ухмыльнулся, обошел меня и открыл бронированную дверь.

— Надеюсь, ты будешь спать спокойно, после того как проведаешь свою подругу.

— Уверена в этом, — ответила я со всем оставшимся у меня достоинством, и вышла за дверь. И не оглядываясь поднялась по лестнице, все еще ощущая спиной, взгляд его холодных, серебристо-голубых глаз.

— Спокойной ночи, Эддисон, — почти поднявшись вверх по лестнице, услышала я его тихий шепот. — Увидимся завтра вечером.

Вот что меня пугает! Не отвечая, я вышла и отправилась на поиски Тейлор. Хватит с меня на сегодня Корбина, напрасно пыталась я убедить себя.

Я нашла Тейлор, в небольшой, напоминающей чулан, комнате. Кто-то разложил там крошечную раскладушку, плоскую подушку и одеяло тошнотворно-зеленого цвета. В общем, никакого комфорта. Но это лучше, чем роскошная спальня в особняке Селесты, где совсем недавно мою подругу связывали и мучили.

Тейлор должно быть думала точно так же, так как стоило мне войти в ее крошечную комнатку, она бросилась навстречу и меня обняла.

— Ох, Эддисон, не нужно было! Спасибо, но лучше бы ты этого не делала.

— Я поступила, как любой хороший друг, — запротестовала я.

— Не совсем. То, что ты сделала, выходит за пределы дружбы. Далеко за пределы. — Ее темные глаза расширились. — Я не могу поверить, что ты ради меня отдала себя во власть Корбина.

Я махнула рукой.

— Пожалуйста, ничего страшного. Я просто притворюсь его девушкой, на время, до тех пор, пока этот ублюдок инквизитор не покинет город.

— Тише! — Тейлор опасливо осмотрелась, как будто кто-то мог прослушивать ее дерьмовую коморку.

— Что? — Я нахмурилась. — Я выскажу ему в лицо еще и не такое, после того что он… — Закончить я не смогла, из-за боли отражающейся в ее глазах, слишком новой, слишком свежей. — Ох, Тейлор, — прошептала я, успокаивающе погладив ее по руке.

Она фыркнула и решительно покачала головой.

— Нет, нет, Эддисон. Я не… не хочу больше плакать. Не сейчас. Я не сержусь на тебя, не после того, что ты для меня сделала.

— Да ладно тебе. — Я неловко поежилась. — Не начинай этого снова.