— Ну, он далеко не плейбой, как может показаться со стороны, — ответила Тейлор. — Его никогда ни с кем не видели, предпочитает одиночество, и изредка кормится. Он никогда не платил Кровавый Долг и не позволял кому-то платить за него.

— Значит он ни от кого не питается во время секса и никого не кормит сам? — спросила я.

Она кивнула.

— Честно говоря, не думаю что он так часто занимается сексом. Даже глэм-сексом.

— Да ладно, Тейлор, он же вампир, — возразила я. — Секс и кровь, это все что они хотят, все чем занимаются.

— Большинство из них, возможно. Но, если то, что я слышала правда, Корбин одиночка.

— Но почему? — спросила я, нахмурившись. — Уверена, не из-за недостатка желающих.

Корбин раздражал, как угревая сыпь, и тем не менее был великолепен.

— Понятия не имею. — Пожала плечами Тейлор. — По слухам, он потерял любимую женщину, человека. И с тех пор хранит ей верность, из уважения к ее памяти. — Я вспомнила, что Корбин рассказывал мне о человеческой женщине, ради которой боролся со своей природой, старался быть нежным, и которая все же погибла.

— Почему он просто не связался с ней? — спросила я. По слухам, вампиры, если захотят, могут создать связь с любым человеком, и пока жив вампир, будет жить и его связанный. От подобного союза, человек становиться практически бессмертным и не таким хрупким. Но по закону им все же запрещается заниматься сексом.

— Я не знаю. — Покачала головой Тейлор. — Мне известно лишь то, что за все это время, ты единственная девушка, которой он заинтересовался. Ты же знаешь, что они могут заниматься случайным флиртом?

— Да, я знаю. — Кивнула я. — Никто лучше Корбина не мог так трахать взглядом.

— Да только без толку. Я хочу сказать, что никогда не слышала, чтобы он приводил кого-то, как тебя сегодня, в свое тайное логово для дневного сна. Ни вампира, ни человека — никого, — подчеркнула Тейлор.

Я неловко поежилась.

— Слушай, Тейлор, мне действительно пора. Я вернусь сюда завтра вечером, играть роль маленькой, послушной супруги во время суда над Селестой.

— Хорошо. — Она вздохнула и улыбнулась мне. — Спасибо, за то что спасла меня, моя соседка по комнате.

— Всегда пожалуйста, моя соседка по комнате. — У меня вдруг сжалось горло. — Хотела бы я… хотела бы я сделать это раньше.

Тейлор покачала головой.

— Не казни себя. Если бы ты не пришла… Проехали! — Она, стараясь сдержать снова навернувшиеся на глаза кровавые слезы, одарила меня нервной улыбкой. — Ты самая лучшая подруга, Эддисон. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, дорогая. — Обняв ее, я почувствовала как меня, словно в стальных тисках, сжали в ответ. Я беспомощно ощущала ее вздрагивающие от рыданий плечи, гладила по волосам, не в силах предпринять хоть что-то, чтобы излечить ее раненую душу.

Ничего не могла сделать или сказать, не могла забрать ее боль, стереть из ее сознания ужасные воспоминания об изнасилованиях, которые ей пришлось пережить. Все, что я могла сделать, обнимать ее, позволяя выплакаться, и материться про себя. Именно тогда я поклялась, если мне предоставится шанс, я без колебаний пристрелю этого ублюдка Родерика, всажу в него всю обойму с патронами.

— Хорошо, я пришла. Каков план? — спросила я как можно спокойнее и беззаботнее, входя в офис Корбина, но его угрожающий, серебристо-голубой взгляд выбил ветер из моих парусов.

— Ты опоздала. — Он взглянул на старинные настенные часы. — На пятнадцать минут, если быть точным. — Облаченный в идеально пошитый темно-серый костюм с белоснежной рубашкой, он напоминал наделенного властью чиновника. Расположившись за столом, он выглядел настолько безукоризненно, что я, в своем темно-синем помятом брючном костюме, почувствовала себя рядом с ним замарашкой.

Я пожала плечами.

— Сожалею. Я работала, приводила в исполнение приговор суда.

Корбин нахмурился.

— Ты приходишь ко мне, казнив вампира и заявляешь об этом, как ни в чем не бывало? Скажи, Эддисон, как почувствуешь себя ты, услышав от меня нечто подобное?

«Извини, опоздал, осушить человека заняло у меня больше времени, чем я рассчитывал».

Я неловко поежилась.

— Тут другое. Вампир, которого я сегодня казнила, серийный убийца и насильник. Он С и Т, замучил двадцать женщин до смерти, и не все из них были людьми.

Корбин приподнял бровь.

— С и Т?

— Это значит Сосал и Трахал. — Я прокашлялась. — Понимаю, звучит не очень, но, черт, намного лучше, чем описывать то, что оставалось от его жертв в итоге.