— Ах, да… — Корбин устало вздохнул. — Все эти прекрасные достопримечательности которые ты видишь на работе.

Я снова пожала плечами.

— Это часть моей работы.

Он скрестил руки на широкой груди и снова нахмурился.

— Часть, которая убедила тебя в том, что все вампиры такие же, как тот, кого ты сегодня казнила.

— А разве это не так? — с вызовом спросила я. — По крайней мере внутри?

Корбин мгновение пристально смотрел на меня своим серебристо-голубым непроницаемым взглядом. Наконец, нарушив продолжительное и неловкое молчание, продолжил эту болезненную тему, и спросил.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты на самом деле не веришь в это, Эддисон, — тихо сказал он. — Если ты видишь мой вид только в таком свете, то у меня нет ни единого шанса завоевать твое сердце.

Его слова затронули что-то во мне, в животе как-будто бабочки запорхали, горячий румянец опалил щеки… Я не понимала своих ощущений, и по какой-то причине не смогла смотреть на него.

— Эддисон? — тихо переспросил он.

— Перестань валять дурака, Корбин, — грубо ответила я. — Это… просто бизнес-сделка, все. Мы оба все понимаем. Я играю роль «сладкой конфетки» при тебе, до тех пор пока этот больной ублюдок Родерик не уедет. После наша сделка будет расторгнута.

— Да, ты постоянно напоминаешь мне об этом. — Он вздохнул. — Ну, если ты всего лишь «сладкая конфетка», то нам необходимо слегка подсластить твой образ.

— Что? — Я скрестила руки на мятой блузе. — Тебе не понравилась моя рабочая одежда?

— Мне она никогда не нравилась, — прямо сказал Корбин. — Но я воздерживался от замечаний, не желая получить еще больше повесток в суд. Подобную красоту, как у тебя, не нужно скрывать под мешковатыми балахонами.

Я снова посмотрела на него.

— Тебе напомнить, что я работаю аудитором, а не девочкой по вызову в твоем клубе?

— Я не нанимаю проституток, и тебе прекрасно об этом известно, — ответил он спокойно. — Но факт остается фактом, я не позволил бы своей супруге одеваться в подобное безобразие, настолько неряшливо и немодно. И Родерик знает это, поэтому мы сменим тебе гардероб.

— Извини? Ты только что назвал меня неряшливой и немодной? Серьезно?

— Разве похоже, что я шучу? — Прежде чем я успела моргнуть, Корбин поднялся из-за стола и стоял передо мной. — Вот. — Еще одно молниеносное движение и у него в руке оказалось платье. Я нахмурилась, чертова вампирская скорость.

— Надень это, — приказал он.

Я окинула взглядом платье и покачала головой.

— Эээ, нет.

Он приподнял бровь.

— А почему нет, можно узнать? Разве оно не достаточно скромное на твой вкус?

Действительно скромное. Простое, из шелковистого, полупрозрачного, струящегося материала платье, с талией в стиле «ампир», длиной чуть выше колен. Слегка глубокий, но аккуратный, совсем не распутный вырез. Кокетливые маленькие рукава фонарики, полностью обнажавшие мои, исцеленные Корбином руки.

— Проблема в цвете, — сказала я, рассматривая платье насыщенного ярко-красного цвета, на оттенок темнее, только что пролитой крови. Взгляни на него, Корбин. Всем известно, рыжим нельзя носить красное, это дисгармония.

— Цвет не просто красный, он багряный. — Он приложил платье к моей коже. — Я заказал его специально для тебя, Эддисон. Этот оттенок не будет дисгармонировать с твоими волосами, наоборот, он подчеркнет их.

— Не знаю… — Нахмурилась я. — Думаю можно попробовать, и посмотреть что получится.

— Непременно. — Он протянул мне платье.

— Где здесь туалет? — спросила я осматривая его офис. — У тебя же он есть? Я знаю, что у вампиров нет большинства человеческих, хм, потребностей, ну кроме одной.

— Мне напомнить тебе, что я видел тебя голой? — прошептал он.

Я ощутила как горячий румянец разливается по щекам.

— Ну, это не значит, что я должна устраивать для тебя стриптиз-шоу. Так где туалет?

Он вздохнул и махнул рукой.

— За книжной полкой, в углу офиса.

— Спасибо. — Я вошла в маленькую уборную и закрыла за собой дверь. Бесполезный жест, если Корбин вздумает добраться до меня, его не остановит ни кирпичная стена, ни хлипкий замок. Тем не менее, я почувствовала облегчение, имея даже такую ненадежную преграду.

Одев платье, я критически рассматривала себя в зеркале в пол, висевшем на двери. Все выглядело не так уж плохо. Корбин оказался прав, достаточно темный оттенок красного гармонировал с волосами, и оттенял сливочно-кремовую кожу.