Ольга (с вызовом).
– - А вы знаете, Дина Валентиновна, что Иннокентий Федорович хочет оставить службу в округе?

Дина Валентиновна (удивлена, но делает вид, что знает).
– - Да... Мы как-то разговаривали об этом. Однако это же не скоро, может через год или два.

Ольга.
– - Нет-нет, он намеревается сейчас подать прошение или в сентябре -- ещё не решил.

Нина.
– - Я тоже об этом слышала по весне.

Дина Валентиновна.
– - Сейчас? Это же сущий вздор, пустое! Сейчас положительно невозможно -- я собиралась зимой в Париж и нужны средства. Ничего, я с ним поговорю, и он переменит своё мнение.

Валентин.– - Кстати, вы слыхали новость? Анна Павлова собирается покинуть Мариинку. В "Листке" написано, что её переманили американцы и намерены заплатить шестьдесят тысяч за три месяца. Это ж гонорар, как у Шаляпина!

Нина.
– - Однако пока Дягилев увез её в Париж на "русские сезоны". Тамошние газеты пишут о её несомненных успехах.

Дина Валентиновна.
– - Что вы все о пустом? Вот у нас в Царском умер миллионер Кокорев. Он жил неподалёку. Там такой роскошный дворец остался!

Наталья (живо).
– - Да-да! Говорят, что его наследникам трудно дом содержать, и они устроили лотерею на три миллиона рублей. Каждый билетик стоит по рублю. Народ расхватывал их как пирожки -- по нескольку десятков.

Ольга.
– - Странные люди! Если наследники не могут его содержать, они думают, что смогут?

Валентин.
– - Зато у людей есть мечта. Это очень важно -- уметь мечтать!

Ольга (насмешливо).
– - Да уж! Мечтать мы умеем!

Нина.
– - Какая погода нынче скучная. Середина лета, а совсем не тепло. Иногда, в иные дни, чуть-чуть пригреет и всё. Опять же, говорят, вода в Неве спала. К чему бы это? Как бы зиме не быть холодной?

Ольга.
– - Напрасно беспокоишься, Нина! Поедешь в имение, натопишь дом пожарче, и холода тебя не будут пугать.

Нина.
– - Ты как будто меня отсылаешь из города?..

Пауза.

Что же Иннокентий Федорович? Сегодня будет читать новое или что-то из старого услышим?

Ольга.
– - Не знаю, писал ли он что-нибудь в последнее время.

Дина Валентиновна (с торжеством в голосе).
– - А вот мне Кеня читал! "Среди миров" и другие пьески.

Ольга (не слушая).– - Главное, чтобы его ничего не отвлекало, он так раздражается, когда мешают. Помню, собирались у Нины и во время чтения вдруг появились белые мыши...

Наталья.
– - Мыши? Откуда?

Нина.
– - У моих детей были мыши. Но я им наказала, строго-настрого, спрятать мышек от греха подальше.

Ольга.
– - Ах, Нина, ты такая рассеянная! Ты, наверное, забыла им сказать. Ваши мыши выползли в самый неудачный момент, когда Иннокентий Федорович заканчивал читать. Он увидел их -- прямо остолбенел!

Дина Валентиновна.
– - Хорошо ещё не упал -- Кеня терпеть не может мышей!

Входит Платон с довольным видом.

Дина Валентиновна. – - Что случилось, Платон, ты выглядишь довольным?

Платон.
– - Доволен? Конечно, доволен, maman. Я приобрел такую нужную вещицу, что это весьма подняло мне настроение. Весьма и весьма!

Ольга.
– - Что ж ты купил, Платоша?

Платон.– - Читал я недавно одну газетку, и вижу рекламу крупными буквами: "Я был лыс". Меня это заинтересовало -- вы же знаете мою склонность к лысине, к тому же maman говорила, что покойный батюшка был совершенно лыс. Но тут я думаю, дело верное и послал заказ. Некий Джон Берлей вышлет мне пробную баночку мази.

Ольга.
– - Сколько стоило это удовольствие?

Платон.– - Уверяю тебя, совершенно бесплатно. За пересылку он просил только две марки по семь копеек, а если от мази будет прок, то можно и скидку попросить, так что выгода налицо.

Ольга.
– - Считай, что плакали твои денежки, Платон. Как же можно? Тебе уже за сорок, а ты всё веришь разным проходимцам и жуликам!

Платон.– - Дусечька, не ругайся! Ущерб если и будет, то невелик!