Ольга.
– - Кеня! Ну отчего ты такой?

Анненский.
– - Какой?

Ольга.
– - Ты как маленький испуганный зверек, зверушка. Нельзя всего бояться и жить так всю жизнь. Это же ужасно тяжело -- всё скрывать в себе!

Анненский.
– - Но что ж поделать? Я не могу игнорировать условности, а недосказанность моя, изволишь ли видеть, не трусость. Это только способ сохранить покой и мир. Что же сделать, Лёленька, если внутреннее спокойствие для меня очень важно! Это мой кипарисовый ларец, до которого никому нет дела.

Ольга (с обидой).
– - Даже мне? Ответь, даже мне?

Анненский не отвечает. Он встает, отходит от Ольги к окну и смотрит в него мо л ча. Звучит музыка.

Занавес

Действие второе .

Сцена I .

Кабинет Анненского в Царском Селе, на улице Захаржевской в доме Панпушко. В к омнат е темно – - красная мебель, обита я зеленым сукном, висят картины, бюсты Софокла и Еврипида. На столе букет с лилиями. В комнате в креслах и диване сидят почитатели поэта : Ольга Петровна, Нина Петровна, Наталья, Валентин, в углу на стуле курит Дина Валентиновна, в розовом платье, стряхивая пепел в пепельницу . Перед ней стоит чашка к о фе, рядом ваза с апельсинами. Рядом Арефа в белых перчатках и с серебряным подносом .

Дина Валентиновна (с раздражением).
– - Арефа, я просила принести кофе, горячий кофе, а не холодный!

Арефа (степенно).
– - Воля ваша, барыня, но я приносил недавно.

Дина Валентиновна.
– - И что с того, что приносил -- этот уже остыл! Неси живее другую чашку! Ну что ты такой неповоротливый, право!

Арефа ставит чашку на поднос и выходит. Дина Валентиновна закуривает и обр а щается к гостям, сидящи м на диване и в креслах.

Почитай четверть века служит у нас, а всё такой же бестолковый.

Ольга (говорит остальным, не обращая внимания на Дину Валентиновну).
– - Иннокентий Федорович сегодня запаздывает. Обещался к трём часам, а уже четверть четвертого.

Нина.– - Он так занят! Эти дела с журналом его очень занимают. У него появился новый круг знакомых -- все литераторы. Я кое-кого из них знаю, мы встречались в салонах, на вечерах и мне даже приходилось петь перед ними. А можете себе представить, что однажды в таком вечере я пела с самим Шаляпиным.

Дина Валентиновна (ворчит).
– - Лучше бы он службой занимался. Всё было бы больше пользы!

Ольга.– - Ниночка, ну причём здесь ты! Мы все знаем, что ты прекрасно поешь, и Иннокентий Федорович очень ценит твое пение, но сегодня у нас не музыка голоса, а музыка стихов.

Нина (не слушая).
– - Представьте, что если Шаляпина пригласить сюда, к нам, и попросить спеть? Он чудесно поет, таким мощным глубинным голосом, что холодеет изнутри.

Дина Валентиновна.
– - Нет, Нина, ты всегда была фантазерка. Шаляпину надо платить, не будет же он петь задаром или только ради нашего общества -- ради старых мадам. Если и будет музицировать, то только из-за Наташи (серьезно смотрит на жену сына).

Нина и Наталья говорят почти одновременно.

Нина (смешалась).
– - Да. Я право не знаю.

Наталья.
– - Ах, ну что вы такое говорите!

Появляется Арефа с чашкой горячего кофе. Ставит её на столик перед Диной В а лентиновной.

Арефа.
– - Еще чего-нибудь угодно?

Дина Валентиновна.
– - Нет, ступай!

Валентин.
– - Отец и меня хочет пристроить к работе в редакции. Я уже отрекомендовался Сергею Константиновичу Маковскому.

Дина Валентиновна.
– - Что ж ты там будешь делать, Валя?

Валентин.– - Мы говорили о поэтической хронике. Это небольшой раздел, но нужна кропотливая работа.

Наталья (с сомнением).
– - Валюша, разве эта работа для тебя? Ты же не способен долго усидеть за столом! Чтобы трудится, нужно к этому иметь склонность.

Дина Валентиновна.
– - Наташа, права! Зачем тебе, с твоим поэтическим талантом заниматься поденщиной? Не понимаю! Впрочем, если Кеня так решил.

Валентин.
– - Нет, мама, я всё-таки питаю надежду, что из-под моего пера выйдет нечто дельное, замечательное.