Пауза.

Сейчас я сравнил бы семейную жизнь с плаваньем в волнах. Сравнение, может быть, не очень удачное, не раз использованное другими, и все же... Молодыми, мы входим в бурное море и плывем смело, уверенно, полные сил и мечтаний. Но чем дальше отдаляемся от берега, чем дольше плывем, тем всё больше неуверенности и тревоги. И когда ты встречаешь человека, близкого, которого полюбил, то понимаешь, что это твой новый берег, к которому нужно стремиться. Если Наташа тот берег, о котором я говорю, то плыви к нему, не теряй из виду! Поэтому ещё раз скажу, поговори с ней, прямо! Всякий человек должен сказать то, что хочет, а слушают его или нет, это дело второстепенное. По крайней мере, потом у тебя не будет злости на себя, что ты не пытался.

Валентин.– - И ты всегда так поступал? Всегда объяснялся напрямую, без дипломатии, без внутренних сомнений?

Пауза.

Анненский.
– - Я, Валя, другое дело. Я... у меня... в отношении твоей матери сомнений не было, следовательно, не было нужды объясняться. Хотя, супружеская верность сейчас не в чести.

Валентин пристально смотрит на отца. Из – за дверей раздается телефонный звонок, потом появляется Арефа.

Арефа.
– - Иннокентий Федорович, просют к аппарату.

Анненский.– - А кто звонит?

Арефа.
– - Господин сказав, шо Маковский Сергей Константинович. Вас или Валентина Иннокентьевича.

Анненский.
– - Сходи, Валя, поговори с Сергеем Константиновичем, я что-то тяжел нынче на подъем. Арефа, когда же камин растопишь? Сколько можно ждать!

Арефа.
– - Та я быстро!

Валентин и Арефа выходят. Анненский пытается опять писать. Слышится голос с улицы: "Яйца . С вежие яйца". Открывается дверь, показывается Дина Валентиновна.

Сцена V I .

Кабинет Анненского.

Дина Валентиновна.
– - Кеня, продают яйца. Я сказала кухарке Паше, чтобы взяла, у нас мало осталось, а сегодня Платон будет обедать.

Анненский.
– - Хорошо, Дина, купили и купили.

Дина Валентиновна.
– - От Паши одни убытки, я зашла на кухню, а она молоко упустила и вонь по всей комнате.

Анненский.
– - Ты уж сама её пожури, Диночка, я занят.

Дина Валентиновна.
– - Уже пеняла ей. Кеня. Ты опять не надел шлепанцы!

Анненский (иронично). – - Боюсь, что система доктора Кнейпа мне не поможет. Я вообще не могу представить, что халат и шлепанцы на босу ногу могут что-то излечить. Вздор всё это, глупости! От этого можно только простыть и заполучить чахотку, особенно в нашу петербургскую погоду. Посмотри, сегодня с утра льет дождь, зябко, в постели сыро.

Дина Валентиновна.
– - Ты меня расстраиваешь! Отчего ж Арефа не разжег камин? Сейчас пойду, скажу!

Выходит. Анненский пытается сосредоточиться. Дверь снова отворяется и вновь входит Дина Валентиновна.

Дина Валентиновна.
– - Да, чуть не забыла, принесли почту. Подать её сюда или после почитаешь?

Анненский (со вздохом).
– - После, Диночка, после.

Дина Валентиновна.
– - Надо полотеров нанять -- в зале полы не натерты и выглядят скверно, весьма скверно. Прошлый раз ты нанимал. (Смотрит на Анненского, но тот молчит). Придется теперь мне (вздыхает). После них такой ужасный запах -- нужно дом долго проветривать иначе гостей не принять. Сегодня будет Платон с твоим любимым внуком Валентином. Не знаешь, отчего Ольга не приедет?

Анненский.
– - Ума не приложу! Верно, нездоровится.

Дина Валентиновна , в нимательно посмотрев на него , в ыходит из комнаты.

Анненский (сам себе).
– - Ольга теперь не скоро появится. Тяжело мне, да и ей смотреть друг на друга. Осень за окном, осень в наших чувствах... Ольга никогда не любила осень: холодное серое небо, угрюмый листопад. Ей казалось, что она слышит звуки, когда листья падают на землю. Тук-тук, так-так. Словно пальцы дождя лениво барабанят по стеклу. Как же теперь без неё? Сердце сегодня опять ноет (трёт себе грудь и немного сползает в кресле вниз).

Голос Дины Валентиновны из – за двери "Кеня, Кеня!" Дверь открывается вновь входит Дина Валентиновна.

Дина Валентиновна.
– - Ты не принял лекарство сегодня. Что с тобой? Ты почему так сполз, тебе плохо?

Анненский.
– - Пусти меня, я хочу лечь на ковер у кресла и закрыть глаза. Мне все надоело, я дико устал. Пусти!

Дина Валентиновна.
– - Ну-ка прекрати хандрить! Сядь прямо и выпей лекарства! Давай, Кенечка, садись! (подтягивает его наверх).