Мне пришлось взглянуть на него, чтобы понять, что я правильно делала и смотрела в сторону. Такой колючий взгляд… прямо брр.

 — Сейчас или…

 — Я спрашиваю обо всём, — это пояснение было слегка резковатым.

 — Обработала и зашила рану, — отчиталась я.

 — Зачем? Кто тебе разрешил? — Лорин слегка зашевелился и второй рукой потрогал плечо.

О, я сейчас огребу… этот тон я узнаю из тысячи других. Боги, я должна отчитываться за то, что спасла ему жизнь? Я о таком даже и не мечтала. Спасибо!

 — Нужно было остановить кровь, — сдавленно пояснила я, — Ты умирал и…

 — Я бы без твоего вмешательства прекрасно поправился бы, — сухо выдал мужчина, — Ты в себя поверила? Или возомнила себя невесть кем? Я же сказал тебе, чтобы ты ко мне не подходила.

Пришлось пристыженно опускать голову и смотреть строго в пол. Даже щёки загорелись. Боже, а я его ещё жалела, не желала такой участи… почему я такая дура? Верю всем, жалость свою раздаю направо и налево, а что взамен? Упрёки?

 — Прости, этого больше не повторится, — стараясь избавиться от дрожи в голосе, произнесла я, — Могу я пойти обратно на кухню и продолжить готовку?

Я должна уйти! У меня вот-вот слёзы из глаз покатятся и Он этого не должен видеть, иначе я совсем перестану себя уважать. Надо уйти… Как можно скорее.

 — Что с твоим лицом?

Ой, да сколько можно?! Он уже спрашивал!

 — Ничего страшного, я просто упала во сне с кровати, — быстро проговорила я.

Вообще прошла уже почти неделя и отёк спал, остался лишь розово-жёлтый неприятный синяк. Я даже забывать о нём начала.

 — Врёшь, — констатировал он.

–  Нет, Лорин, я правда упала…, — мою праведную ложь прервал звук открываемой двери.

В дом влетел Франк и Майла. Они тут же подскочили к дивану. Меня по пути чуть не сбили, но я отступила в сторону.

 — Ты проснулся! — попискивала Майла, хлопая альфу по ноге, пытаясь явно сдержать более сильные порывы, — Я так и знала!

Лорин наконец перестал убивать меня взглядом и посмотрел на своих. Его взгляд смягчился и пересохшие губы тронула усмешка.

 — От меня не так легко избавиться, — произнёс ликан.

Я его таким вообще не видела. Простой, чуть уставший, но какой-то слишком сильно похожий на человека. Бледность лица ещё сильнее подчёркивала тёмные круги под глазами, лёгкая испарина покрывала лоб мужчины, а грудь поднималась и опускалась в такт его медленного дыхания. Сильная усталость — это предсказуемо, я бы на его месте вообще умирала бы. В смысле стенала и прощалась с родственниками.

Франк тут же начал делиться новостями, пока его жена хныкала и держала Лорина за руку. Я, честно признаюсь, смылась под шумок, пока меня не заметили. Выгнали бы всё равно — это же не моё дело, да и оставаться мне ну очень не хотелось. И эта Майла. Хорошая девушка, жаль, что во мне ворочается злоба и отвращение. Очень жаль.

Готовка стала моим успокоительным. Она требует сосредоточенности, поэтому все дурные и волнительные мысли приходится забывать и отдаваться полностью делу. Так и сейчас. Я торчала у жаркой плиты и с каким-то наслаждением смотрела на неё. Я уже долго стою, поэтому по лицу начал течь пот. Утёрла его и чуть отошла охладиться. Да уж, действительно легче, даже плакать перехотелось и ком из горла пропал. Если я когда-то отсюда выберусь, то буду считать этот отрезок моей жизни самым несчастным, отвратительным и губительным. Буду знать, что такое чёрная полоса и избегать её в дальнейшем. Даже не так. Это не чёрная полоса — это чёрный путь, на который я случайно ступила. Я старалась уйти с этой тропы, свернуть, возможно, вернуться, но не вышло. Зайдя слишком далеко, потерялась. Теперь брожу во тьме, цепляясь за каждый лучик света, который встречается мне по пути, вечно надеясь и думая: «Вот, это тот шанс! Мне повезёт, я спасусь, я сумею!», но всегда происходит одно и тоже. Я обжигаюсь, сильно или не очень, но финал всегда один. Я усмехнулась. А что самое смешное, что я буду продолжать. Цепляться за всевозможные ниточки, карабкаться и падать, но подниматься, зализывать раны и продолжать свой такой чёрный и болезненный путь.

Вскоре Виер привёл и остальных. Я закончила с готовкой и смылась. Тихонько поднялась наверх и завалилась на кровать. Долгое время просто лежала и смотрела в потолок. Было грустно, но Лорин жив, а это значит, что такие опасные перемены отменяются. Он поправится, убьёт своего обидчика, и мы вольёмся в старое русло. Наверное, так будет лучше. А я… ну, как бы рада, что он очнулся, а вообще убить его хочется всё равно. «Даже не поблагодарил» — этот тоненький голосок в моей голове повторял эту фразу снова и снова. Да, я тоже об этом думала. Я хоть и никто, но сделала хорошее дело. Мне ничего не нужно, но простого «спасибо» мне бы хватило. Наверное, стало бы лучше на душе и я перестала так пессимистично смотреть на мир.

Дверь открылась в мою комнату открылась, когда я, обняв подушку, мечтала о будущем. Всё витала в облаках, опять строила грандиозные планы, придумывала всякую добрую ерунду, которая заставляла меня улыбаться.

 — Ты ещё не спишь? — Морик вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь.

Что? Сейчас всего часов шесть, не больше. Но разговор начат вполне грамотно, с ненавязчивого вопроса, касающегося моей скромной персоны.

–  Нет, просто отдыхаю, — пришлось открывать глаза и привставать, чтобы показать свою отзывчивость и лёгкую заинтересованность в его визите. Чёртов этикет, чтоб его.