– О, делить каюту с принцем, - усмехнулся её любимый возмутитель спокойствия. – Хорошо что мы знаем, какая вы гибкая… Ай!

Удивительно, как Кьё удавалось отвешивать подзатыльники, не двигаясь с места.

– Плохая шутка, - строго осадил он. – Командующий офицер, помнишь?

– Простите…

И в кои-то веки он таким и выглядел. Поделом ему, подумала Тэруко. Приударить за кем-то из своего звена? Что может быть хуже для дисциплины. И морали. Великие Имена и офицеры знали это, как никто другой. А принц Зуко был и тем, и другим.

– Если откинуть все эти подростковые инсинуации, думаю, он дело говорит, - выступил Мориаки. – Я уверен, что генерал научил его дисциплине, но он молодой человек и… ну…

– Во-первых, никто не собирается спать с принцем Зуко, - отрезала Тэруко. – Это небезопасно. Особенно принимая во внимание его нынешнее расположение духа. Ну, вероятное расположение духа. Никто не сжигает столько черновиков и остается в хорошем настроении.

Она до сих пор не знала, вздыхать ей или смеяться при виде той огромной кучи пепла рядом с письменным столом принца. Ей пришлось читать некоторые из его писем, как и генералу Айро, и капитану Джи, и любому, кто не успевал убежать. И генерал, и капитан проявили удивительное терпение, отмечая выбор слов или советуя поменять местами абзацы. Честно говоря, Тэруко не видела особой разницы… но её учили писать рапорты, а не придворные документы. Она читала окончательный вариант письма и почувствовала, как оно ударило её. А ведь она не была из Племени Воды.

Судя по усмешке генерала Айро, флоту Племени Воды придется куда хуже.

Так им и надо.

Отбросив эту мысль, Тэруко посмотрела на Кьё.

– Мне немногое удалось вытянуть из генерала. – Надо это срочно исправлять. Как только у нас появится передышка. – Но судя по тому, что я видела, кто-то пытался убить его во сне.

Кьё чуть заметно кивнул:

– А генерала Айро теперь с ним рядом нет. Он будет дергаться. – Он помолчал. – И всё же.

– Мне надо, чтобы вы держали себя в узде, - перешла к делу Тэруко. – Мориаки, ты задерживаешь его допоздна своими вопросами про исцеление…

– Печально, но это так, - грустно признался Мориаки.

– Шони, ты слишком любишь препираться с Рикией…

Метатель ножей попытался напустить на себя невинный вид.

– Сукэкуни… без обид, но через тебя он просто переступит…

– Ага, - признался молодой морской пехотинец. – Босс, я не мог поймать принца и в лучшие дни, - добавил он, заметив сомнение во взгляде Кьё. – На борту «Вани» я пытался. Люди плакали горючими слезами. В конце концов, капитану Джи пришлось усадить нас всех - хотя, конечно, это не по правилам - и сказать всем, что мы не в ответе за то, где… э-э, молодой человек находится. – Сукэкуни покачал головой, до сих пор удивляясь. – Клянусь, он мог испариться сквозь стальные стены каюты.

– И Рикия… - простонала Тэруко. – Через десять минут после того, как он впадает в задумчивость, ты начинаешь тасовать колоду карт.

– Это помогает оттачивать ум, - целомудренно отозвался Рикия. – И расслабляет нервы…

– В зависимости от того, насколько плохой у него выдался день, ему понадобится… о, может быть, около пяти секунд, чтобы понять, что изображено на твоих картах, - с иронией ответила Тэруко. – А потом он их изжарит. И тебя заодно.

– Нет! – Рикия был на грани шока. – Это же произведение искусства!

– Они правда хороши, - кивнула головой Фуши. Её золотые глаза блестели от смеха. – По-настоящему высококлассная работа.

Девушка из столицы, напомнила себе Тэруко, разглядывая колоду с несколько неодетыми красотками, которую Рикия прижал к груди в попытке защитить. Бьякко был старомоден, и все это знали.

– Не могу поверить, что вы сказали, что он поджарит мои… Минуточку! – с подозрением воскликнул Рикия. – Ему же шестнадцать. С чего ему сжигать мои карты?

– Потому что у него пока нет своей территории, - просто ответила Тэруко.

– Ась? – непонимающе моргнул Рикия, совершенно запутавшись.

– Ему не шестнадцать в том плане, в каком тебе было шестнадцать, - сообщила Тэруко. И каким ты остался до сих пор, развратник. – Обычно я не показываю это людям, не входящим в мой клан… У кого-нибудь есть сталь, которая не особо дорога сердцу?

– Вот, - ровно сказал Шони, вытащив из ниоткуда нож.

Взяв его, Тэруко прижала ладонь к складному столику, растопырила пальцы. И ударила ножом.

От скрежета у неё свело зубы.

Вернув лезвие с зазубриной, Тэруко повернула руку так, чтобы все могли видеть слегка поцарапанный ноготь.

– Дедуля Суботай был драконьим дитя, - сообщила она. – Поверьте мне, принцу Зуко надо подрасти ещё как минимум годика на четыре, прежде чем вы сможете его совратить.

Рикия потерял дар речи.

– Ого, - выдохнула Фуши. – Вы никогда не говорили, что можете… Но вы бы не стали, потому что правительство говорит… Ого. Если он был вашим дедушкой, тогда все… Наверное, вам было очень трудно в детстве.