Тем временем на лес опускались сумерки, дневная истома сменилась прохладной свежестью, застрекотали радостно сверчки, а на небе медленно из-за туч появилась полная Луна, чей призрачный свет заливал всё вокруг, превращая деревья, траву и землю в сказочный сюрреалистический пейзаж.

«Хорошо-то как!» — привалился я спиной к могучему дубу, каждой порой, каждой частицей своего естества чувствуя окружающий меня мир.

Вот ветерок прошелестел в кронах деревьев, вот в камышах возле журчащего рядом большого ручья кто-то завозился, вот…

«Ну-ка стоп! Что там в этих чертовых камышах? — О, никак я слышу нотки волнения в своем внутреннем я? — Знаешь, чувак, шли бы мы обратно, этот лес примыкает к горам заповедника, вдруг там медведь?»

«Какой медведь? — возразил я. — Там по звуку что-то не больше крупного песика.

«Крупные собаки, больно кусаются», — продолжали меня отговаривать.

«Не боись, подумаешь, там, парочка, может, решила немного поняшить друг друга?»

«Ага, в грязи и сырости, как в дешевом ролевом порно!» — не унимался голос. — «Валим отсюда, говорю, и что это за слово вообще — «поняшить»? Бэээ!»

Любопытство однажды меня погубит, но я пошел посмотреть, при этом ступая по траве как можно незаметнее.

Не скажу, что двигался, как прирожденный шпион, но то, что сидело у ручья, громкой возней маскировало звук моих шагов.

Наконец, приблизившись к сплошной стене из камышей, я увидел, кто возился у воды.

В следующий момент произошло сразу две вещи: во-первых, что-то резко загудело в голове, словно с обоих сторон включили визжащие на полную колонки; во-вторых, в глазах начало темнеть и картинка резко поплыла.

«Ну уж нет, чувак, эта черепная коробка мой дом, и бардачить я в нем не позволю!» — прокричала шиза.

После этого взбунтовавшееся мировосприятие каким-то чудом вернулось на место. И я увидел нечто…

Нечто прекрасное, странное и страшное в своей красоте.

Стоя по колени в воде, на меня смотрела удивительная девочка с каштановыми волосами.

Ростом немногим больше, чем Ульяна, незнакомка была одета в мокрое от воды платье, облепившее её тело вплотную, не оставляя никакого полета фантазии. Да уж, в отличии от немного угловатой молодой рыжей, тут сразу бросались в глаза выпуклости во всех нужных местах, а так же кошачьи ушки и хвост… хвост?

«Чувак, ты настоящий мужик: сначала заметил сиськи, а потом всё остальное! Я горжусь тобой!» — я прям воочию увидел, как шиза смахивает несуществующую слезинку счастья.

Незнакомка пристально смотрела на меня, во рту у нее трепыхалась небольшая рыбка.

Выглядела она донельзя удивленной. Открыв рот, кошкодевочка упустила радостно затрепыхавшуюся рыбешку обратно в ручей и, недовольно фыркнув снова перевела на меня свои желтоватые глаза с вертикальными зрачками.

«Итак, планы на сегодня: вылечить Ульяну — выполнено, избить вожатого — выполнено, спасти карася — выполнено, что дальше-с?»

— Ты меня видишь? — а вот голос у этого чуда оказался обычным, а я так ждал чего-то вроде протяжного и милого «няяя».

— Косплеерша, что ли? — только и смог от удивления сказать я.

«Чувак, окстись, смотри, они двигаются!»

А ведь правда, это точно не похоже на бутафорию: уши дергались, как и хвост, ходуном выписывающий в воздухе замысловатые фигуры. Кошки хвостом дергают, когда раздражены. Девочка явно не рада меня видеть.

— Я это я, — сказала она, — не знаю, кто такая косплеерша. Моя рыбкаааааа… — Ушки девочки печально приникли к голове.

— Слушай, прости, не хотел мешать, — сказал я, — вот, возьми, это тебе.

Скорее по наитию, чем подчиняясь какой-либо логике, я достал из кармана завалявшийся там шоколадный батончик и, медленно положив его на землю, сделал шаг назад, ещё один и ещё. Девочка вышла из воды, шумно отряхнула волосы и хвост и, подойдя к шоколадке, обнюхала её и, нарочито медленно открыв рот, взяла зубами батончик, при этом в лунном свете блеснули маленькие белые клыки, а голова снова начала болеть, фигурка девочки стала расплываться во мраке, словно некачественная jpeg-картинка.