Крылан остановился у стола, вцепившись в край столешницы и в спинку стула, чтобы не упасть. Неверящим взглядом окинул двоих и пропищал:

– Шторм, Марина, вы осчастливили меня!

– Для начала Марине неплохо бы подготовиться к поездке, - сказал ведун.
– Мы сейчас забежим к ней в общежитие, а потом подхватим тебя. Насколько я понимаю, ты бы не хотел поехать в этой одежде на свои пустоши.

– Ты прав, - согласился крылан.

Шторм расплатился за всех, и они втроём вышли из кафе, на первой же развилке дорожки разойдясь в стороны. Ведун молчал, пока шёл с Мариной, но девушка догадывалась, что он не просто так решил, что ей нужно переодеться. Но всё равно настроение было таким, что девушка чуть не летела, благо что ведун шёл стремительно и широким шагом. И только маленькая язвочка мешала радоваться напропалую, что они идут вдвоём, - боязнь, что вот-вот навстречу им выйдет Риналия.

Но все коридоры они прошли благополучно, без чужого внимания. И, едва за ними закрылась дверь, Марина со всех ног помчалась в свою комнатушку, оттягивая тот момент, который и предвкушала, и не совсем желала. Но, когда вышла из комнаты, оставив вкусности из кафе Биллиму и его приятелю, Шторм ожидал её абсолютно уверенный и непробиваемый.

– Поездка - твоё желание, - сказал он ровно, глядя на неё сверху вниз.
– Буклиха - тоже. Но я с него буду иметь большинство заданий в тестировании, сделанных на халяву. Я меркантилен. Что я буду иметь с тебя?

– Я и так твоя, - напомнила Марина.
– Твоя печать на мне. Что я тебе могу ещё предложить?

– Ты знаешь - что.

– И уже не впервые...
– задумчиво произнесла девушка.
– Помнится, ты мне говорил, что нельзя целовать ведуна.

– Ты не услышала всего. Нельзя ТАК целовать ведуна, - поправил Шторм.
– Но не беспокойся. Проанализировав себя, я пришёл к выводу, что твои поцелуи ни к чему особенному не приведут.

– Зачем же тогда ты требуешь?..

– Если говорить рассудочно, - спокойно сказал ведун, - твои поцелуи мне нравятся. Марина, поторопись. Ты заставляешь Буклиха ждать.

Но девушка упрямилась. Она не хотела снова проявлять... инициативу. Ей хотелось, чтобы он нагнулся к ней и... Поэтому она наклонила голову и мялась, не зная, как объяснить жениху... Шторм, оглянувшись на дверь, положил ладонь на плечо Марины. Девушка застыла, когда та же горячая ладонь скользнула ей под подбородок и мягко заставила приподнять его, чтобы её несмелые глаза встретились с его уверенными. Шёпот пронизал всё тело сладкими мурашками:

– Ты хочешь, чтобы я сам... Хо-очешь...

Горячее дыхание опахнуло её полураскрытые в предвкушении губы. Она набрала воздуха, чтобы вздохнуть... Его жёсткие губы с жадностью накрыли её рот. Из её рук выпала сумка, приготовленная в дорогу, и девушка успела шагнуть к стене, чтобы прижаться к ней: под напором Шторма она еле стояла на ногах, а потом стало всё равно, сознание поплыло, она ощущала его руки, его рот, но перед глазами - только его требовательные голубые глаза, в которых лёд тает, тает, а с ним - и она...

Она оказалась сильней в этом поединке.

– Шторм, что ты делаешь...
– в мгновение прояснённого сознания выдохнула она, слабо отталкивая его от себя. Он наткнулся губами на её ладонь, выставленную в протесте, но застонала она, почувствовав, как язык прошёлся по ладошке, вызвав сладостную судорогу во всём теле. И всё же она собралась с силами и чуть не со слезами позвала: - Шторм! Пожалуйста, Шторм, ты сам потом...

Он отпрянул, некоторое время с недоумением разглядывал её, смущённую, испуганную, раздетую до белья, потом перевёл взгляд на камзол, валяющийся у него под ногами, и... захохотал.

Тринадцатая глава

Одевались молча и в темпе. Впрочем, Этому одеваться долго и не надо: влез в камзол свой - и всё. Впрочем, нет - оказался заботлив: едва застегнул последние пуговицы, тут же шагнул помочь ей. Хотя ещё как сказать - помочь. Лучше б не подходил. От его прикосновений Марина, как ни старалась прятаться, всё равно содрогалась - вся "в нервах" после маленького происшествия, да и от невольного ожидания новой "атаки". Один раз он с удивлением на лице (почему-то сейчас он и не думал скрывать эмоции) легонько погладил её по талии и даже покачал головой.

– Ты в этой одежде совсем другая.

Смолчала, хотя и хотелось сказать: твоя Марина сиднем сидела в апартаментах, никуда не выходя, оттого и ела постоянно, потому что нечем было больше заняться - только есть и листать журналы. А значит, одежда не при чём.

В последний момент, когда Шторм уже нетерпеливо тянул её к двери, она выкрутила свою кисть из его захвата и бросилась к зеркалу. Ужас! Выдернула ящичек с косметикой, раскидала мелочи в поисках нужной помады.

– Что ты делаешь?
– рассердился ведун.