– Я делаю всё, чтобы Буклих надо мной не хихикал!
– отрезала она, поспешно замазывая вспухшие от его поцелуев губы.

Он виновато кашлянул - и Марина замерла, откровенно пялясь на Шторма: он ещё и виноватым умеет себя чувствовать?! Опомнилась и быстро намазала помадой губы только внутри - так, чтобы цвет до их границ не доставал. Теперь незаметно, что губы припухли и слишком красные.

– Буклих убьёт, - заметил ведун, неотрывно глядя в зеркало, на её рот, и явно забывшись, потому что непроизвольно и голодно ощерился. Последнее впечатление Марины: кажется, он всерьёз жалеет, что согласился ехать в пустоши.

Буклих не убил, но брови на помаду вскинул и признался:

– Никогда не понимал человеческих девушек, когда они говорят, что должны к чему-то подготовиться. И никогда бы не подумал, что поездка в пустоши может быть таким ответственным мероприятием, для которого нужна помада на губах. Прости, Марина, если неправильно тебя понял.

– Вы собираетесь болтать - или мы поедем?
– недовольно сказал ведун.
– Время-то уже близко к вечеру. Не забудьте: здесь темнеет быстро.

Уже в машине Марина, севшая назад, к Буклиху, взволнованно спросила:

– А пустоши и правда находятся по дороге к коллектору?

– Ещё бы, - буркнул, не оборачиваясь, Шторм: он приглядывал за пассажирами в верхнее зеркальце салона.
– Именно там и находятся. До сих пор не понимаю, как туда несёт Буклиха, после всего того, что нам там пришлось испытать.

Крылан что-то буркнул - и счастливо вздохнул.

– А в коллекторе вы бывали? Ну, кроме последнего раза?
– жадно расспрашивала Марина.
– Что он собой представляет? А туда можно?

– Мёртвый город, - отвечал Буклих, привычно сидя боком и хлопая на неё круглыми глазами, - вот, что такое коллектор. Мы там все были - кто с факультета некромантии. А зачем тебе туда?

– Ну, на пустоши же вы меня везёте - посмотреть, что это такое. А вдруг и в коллектор можно? Это же почти чудо - одинокий город, который заваливают отбросами магии... Жуть!
– И Марина передёрнула плечами.

– Одинокий город?
– фыркнул ведун.
– Похоже на строку из стихотворения. Марина, ты, случайно, стихи не пишешь? Ко всему прочему?

– Нет, не пишу, - скептически глядя на его собранные в длинный "хвост" белые волосы, тем не менее растрёпанные по спинке сиденья, хмыкнула девушка.
– Но журналист должен уметь выбирать слова для яркого заголовка своей статьи, чтобы привлечь к ней внимание. А когда я мечтала о журналистике, то придумывала много всяких названий для разных историй, о которых читала.

– И какое название ты дала бы экскурсии в коллектор?
– явно забавляясь, поинтересовался Шторм.
– Именно это - "Одинокий город"?

– Город смерти!
– пафосно провозгласил Буклих. Правда, весь пафос пропал в писке, с которым название ненаписанной статьи было озвучено.

– Слишком распространённо. Не обижайся, Буклих, но банально и не отражает происходящего, - сказала, сама заинтересовавшись, Марина.
– Разве весь город является городом смерти? Там же вроде выползло что-то одно. И вообще... Если уж придумывать название, надо сначала придумать саму статью. От её содержания и основной идеи и будет зависеть название.

– Ну, представь: ты написала статью о том, что у нас случилось из-за коллектора, - предложил ведун.
– Написала о том, что пережила сама, и о том, что было вокруг академического городка, - со слов очевидцев. И? Какое название статье придумаешь?

– "Нечто выползло из коллектора", - быстро сказал крылан и уставился на Марину.

– В заголовке должна быть отражена тема, - заметил Шторм.
– А здесь - выползло и выползло. И что? Пошло гулять по окрестностям, знакомиться с живыми?

– Да-а...
– вздохнула крылан.
– Погуляло, так погуляло.

Марина тоже притихла, вспоминая жуткого гиганта из грязи, облепленного листьями и мусором. Медленно, стараясь предположить все темы статьи, она сказала:

– В одну статью всё не вложить. Это могла бы быть серия статей о том, что вылезло из коллектора и что натворило. Или цикл. Если б я такое писала, назвала бы цикл "Месть умирающего города".

В машине стало тихо. Буклих, наверное, минуту таращился на девушку, а потом устремил взгляд за окно, причём в его глазах отчётливо промелькнуло обескураженное выражение. Шторм уже успокоился, снова припрятав эмоции под маской покоя.

– Почему? Почему такое название?
– как ни в чём не бывало, спросил он.
– Ты сказала, что название должно отражать идею и содержание. И как ты объяснишь название? Какая основная идея может в нём быть?

– Я не маг и не энергогностик, - сказала Марина.
– Может, поэтому мне легче писать о том, что я знаю только по слухам и по примитивным лекциям, которые читают студенткам факультета общего ознакомления. Идея... По моему примитивному представлению, всё происходило примерно так. Город покинут людьми. Но его стены, дороги и всё остальное помнят о них. Ведь люди обжили его. Насколько я понимаю, если кто-то из старшекурсников, например, факультета прорицания, подойдёт к любой стене в этом городе, он сумеет по остаточным ментальным следам рассказать о том, кто здесь жил. Вывод для меня лично: город и до сих пор живой. Но без людей он жить не может. Без них он постепенно умирает. Ко всему прочему, его используют как мусорную свалку, накапливая в нём отбросы магии, которые соединяются в странные сочетания. А те, в свою очередь, проникаются настроением умирающего города. И вот город получил какой-то необходимый для него импульс, в результате которого ожил и решил отомстить тем, кто его смерть ускоряет, - то есть академическому городку.