И спала Марина в ту ночь так крепко, что утром чуть не проспала, несмотря на то что ведун помог ей организовать примитивный магический будильник.

Две недели пролетели мгновенно.

Недели эти обрели своё расписание: утром - пары, потом кропотливая работа в читалке по плану Шторма, который решил, что официальная невеста должна всё-таки уметь использовать свои силы практически, и подсказал ещё пару учебников к книге Мелинды. Потом обед втроём - в кафе. Затем часа два девушка сидела за конспектами в своей комнатке, дожидаясь, пока освободятся друзья. А потом они ехали на пустоши с валунами и носились там, как дети, одновременно обретая сноровку и ловкость, а Марина, ко всему прочему, - спортивную форму.

Чего только ни делали на пустоши. Марина пыталась научиться левитации - и Шторм еле поймал её, когда она торжественно заявила, что не нуждается в его поддержке. И не преминул воспользоваться оказией, когда официальная невеста оказалась в его руках. Поцеловал - то ли наказал, то ли подбодрил... Ещё именно на пустошь девушка привезла распечатку с рисунками Бидструпа - с трудом нашла в Космосети, и парни нахохотались и наудивлялись жанровым сценкам древнего художника. А однажды им повезло, что отменили послеобеденные пары, и вся троица выбралась на пикник среди камней - вместо посещения кафе.

Шторм за эти дни и сам привык, и приучил девушку, что он обязательно заходит за нею в апартаменты перед обедом, чтобы сопроводить её в кафе. И целовал перед выходом. Правда, пока без катаклизмов, как в первый раз. Он приучил её к обязательному поцелую по утрам, встречая её по утрам у входа в учебный корпус факультета общего ознакомления. Марина сначала страшно стеснялась невольных зрителей, но как-то поймала завистливый взгляд Риналии. И перестала смущаться, потому что взгляд этот ей понравился. "Какая я зловредная, оказывается!" - дивилась она себе.

Правда, и Шторм ожидал её у корпуса как-то странно. По какому-то совпадению он всегда целовал невесту в момент появления Шемара, который проходил мимо них спокойно, а то и со скрытой усмешкой. И в эти минуты Марина считала высокомерного ведуна самым настоящим мальчишкой. Но, помня о личной бессовестной радости из-за возмущения Риналии, благосклонно прощала Шторму собственнические замашки.

... В этот день Марина привычно накормила Биллима, оставила ему и его приятелю корзинку с фруктами. Пришёл Шторм, поцеловал - не спрашивая, и вывел в коридор. И вскоре они втроём мчались на машине к полюбившимся пустошам.

Сегодня решили позаниматься практической работой с силой.

После того как набегались по валунам, уселись на осколок скалы рядом с камнем, накрытым вкусными мелочами, и Шторм велел:

– Вот тот камешек - прямо перед тобой. Пожелай его развалить. На две половинки.

– Слишком большой, - с сомнением сказал Буклих, хлопая глазами на довольно высокий валун примерно в десяти шагах от них.

– Ничего. Её силёнок хватит, - снисходительно сказал ведун.

Ага, сердито вздохнула Марина. Ему-то легко говорить. А если уверенности нет?

Но встала и размахнулась, даже не лепя "снежок". Вот о чём она очень сожалела, так о том, что для неё, невидящей, и сила невидима, и, естественно, её полёт. Попала? Не попала? Хотя... Есть индикатор. И не один. Она покосилась на некромантов. Те аж вытянулись к камню, что-то пристально высматривая. Первым непроизвольно кивнул Буклих. Он видел лучше ведуна.

Значит, попала.

А в следующую секунду валун крякнул и медленно, а под конец резко развалился на две части, по объёму и форме больше похожие на две ванны.

– О-о!
– пискнул крылан.

Ведун смотрел на половинки валуна, покусывая губу, а потом обернулся к Марине, старательно делавшей вид, что она тут не при чём.

– Марина, только не удивляйся. Я и правда не верил. Ты тренировалась?

– На то, чтобы разбить, нет. А так... Дома всё та же доска, с которой продолжаю сбивать мелочи. Просто работаю пока на меткость.

Потом ещё немного побегали, после чего Буклих первым, хоть и с сожалением, напомнил, что пора собираться в обратный путь. Они собрали остатки от мини-пикника и уселись в машину. Здорово устали, поэтому чаще молчали, чем болтали. За окнами машины постепенно темнело. Осень не хотела уходить. Дни держались тёплыми, но к вечеру и к ночи становилось прохладно настолько, что мёрзли ноги. Правда, троица-то набегалась - и замёрзнуть студентам не грозило.

Ехали, как всегда, не возвращаясь на хорошую дорогу. К тряске на каменистой - привыкли, и она никого не пугала...

Первым забил тревогу Буклих.

– Шторм, остановись!
– пронзительно заверещал он в ужасе.
– Остановись!!

– Что? Зачем?
– растерялся ведун, всё же послушно останавливая машину: крылану он доверял до немедленного выполнения приказа.

Машина дёрнулась от резкой остановки, и крылан осел на своём месте.

– Звёзды...
– прошептал он, с ужасом глядя вперёд.
– Ещё немного - и...