– Люк, я здесь.

Сын ничего не ответил, и я подумал, что он без сознания, но когда я подошел, то понял, что он смотрит на меня, просто бережет силы, потому и молчит. Я привстал на одно колено рядом с ним и встретился с затуманенным болью, но вполне осмысленным взглядом.

– Отец, - мальчик как будто пытался что-то прочитать у меня на лице. – Помоги мне. Мне нельзя в плен.

– Успокойся, ты в безопасности, - я старался говорить как можно убедительнее. – сейчас я позову врача, и он поможет тебе.

– Врача? – Мальчик напрягся и даже слегка приподнялся. Я почувствовал в Силе вихри сомнения, пронесшиеся в его сознании. Внезапно, Люк схватил лежавший рядом бластер и направил его себе в голову, я, разумеется, успел выхватить его у него, но все мое спокойствие, которое я с таким трудом сохранял, едва не полетело в тартарары.

– Ты что делаешь?! – Зарычал я. – Люк, очнись! Я твой отец.

Сын обессилено обмяк у меня в руках.

– Пойми, - тихо сказал он. – Я офицер разведки, мне нельзя попасть в руки Лорда Вейдера. Я слишком много знаю. Помоги мне скрыться.

Я покачал головой. Даже если бы я хотел его отпустить, в таком состоянии, мне надо было самому его сопровождать к ребелам. Но я не собирался этого делать ни в коем случае. Хватит! Мне достаточно было одного опыта. Поэтому я просто повторил:

– Все будет хорошо. Ты под моей защитой. – И наклонившись к комлинку, коротко приказал, - доктор Кислер, зайдите сюда.

Доктор появился очень быстро, неловко нагнувшись, он залез в пещеру и остановился, привыкая к полутьме.

Напротив входа, в самом дальнем углу полулежал мятежник, а рядом с ним, привстав на одно колено, стоял координатор. Бластер валялся неподалеку. Видимо повстанец, а это был совсем мальчишка, как потом разглядел врач, пытался сопротивляться. Но неудачно. Координатор нетерпеливо обернулся, и Кислер поторопился приступить к своим обязанностям, стараясь задвинуть подальше чувство жалости к юному коммандеру повстанческих войск. На то, что это был коммандер, указывали нашивки на его комбезе.

– Что? – Нетерпеливо спросил координатор, когда доктор закончил осмотр, и стал рыться в своей сумке.

Кислер невольно вздрогнул, столько внутреннего напряжения звучало в голосе офицера.

Сотрясение мозга, предположительно, разрыв легкого, несколько ребер сломано, … - доктор озвучил, наконец, предварительный диагноз и достал шприц.

– Что это? – быстро спросил я, - после всего пережитого, я стал вдвойне подозрительным, а Люк затих.

Врач удивленно уставился на меня.

– Это успокоительное и обезболивающее. – пояснил он, и вдруг смутился, - или обезболивающее не надо?

Я готов был вспылить. И так сдерживался из последних сил.

– Надо, - только и выдохнул я.

Врач кивнул и нагнулся над Люком, вдруг я почувствовал, как сын Силой оттолкнул руку со шприцом, видимо у него это получилось непроизвольно, потому что он с удивлением, несмотря на боль, уставился на дело рук своих.

– Я не хочу…, я не должен спать. Не надо.

– Люк, не будь ребенком. Это всего лишь укол. – Но мальчишка, несмотря на свое плачевное положение даже попытался отодвинуться, от вновь наклонившегося над ним доктора и начал поднимать ментальные щиты, но я не позволил ему это сделать. Всему есть пределы, даже моему терпению. Я прижал сына за здоровое плечо к стене и дождался, пока доктор сделает свой идиотский укол. Я со своей стороны помог действию успокоительного. Мальчик, несмотря на слабое сопротивление, тут же заснул. Его голова безвольно склонилась на плечо, а доктор сноровисто разрезал его комбез в месте ранений и начал накладывать бакта - пластыри.

– Раненого надо как можно быстрее в бакта-камеру, если вы хотите, что бы он выжил. – Пояснил он.

Я по комлинку вызвал свой шатл и осторожно взял Люка на руки.

– Доктор, вы будете сопровождать меня на «Исполнитель». Вас есть, кому заменить в госпитале?

– Да, - растерянно ответил врач, разглядывая удивительную картину: повстанец на руках имперского офицера, - то есть: так точно!

– Вот и хорошо. – Я поудобнее пристроил бесчувственное тело мальчика на руках. Его голова склонилась мне на плечо, он коротко простонал что-то и снова затих.

Мой шатл ждал нас уже на каменистой площадке недалеко от пещеры, зависая одним крылом над пропастью, и подрабатывая слегка маневровыми двигателями.

Переложить сына на носилки не было никакой возможности, и я вез его всю дорогу на своем спидере, ловя удивленные взгляды сопровождающих. Но мне было абсолютно все равно. Главное, что появилась надежда вытащить сына из этой передряги без значительных потерь.

========== Глава 9 ==========

Глава 9

Замкнутое пространство шатла только усиливало ощущение беды. Еле слышный шум мотора не перекрывал прерывистое, хрипловатое дыхание сына. Я слушал это дыхание, и мне казалось, что я сам задыхаюсь. Надо же, что бы у сына были затронуты именно легкие. Именно это ранение казалось мне ужаснее всего.

Я присел в соседнее кресло и посмотрел на сцепленные в замок руки. Мне показалось, или на самом деле, мальчику немного лучше? Этот врач… возможно придется его оставить в своем медцентре. Он уже слишком много знает. Я почувствовал, что он смотрит на меня.

– Что?

Врач смутился, рассматривая меня с явным интересом и удивлением.

– Ничего, сэр. Похоже, состояние раненного стабилизировалось.

Я кивнул и достал комлинк.

– Доктор Пикеринг, - вызвал я личного доктора, - вы должны встретить мой шатл в приемном ангаре. У меня проблемы.