– Длинная история.

– У нас есть время.

– Не сейчас, – категорично отрезал он, сжимая руки, и, лаская языком мою кожу, жарче потерся бедрами.

Борясь со своим желанием и игнорируя его протесты, я остановила руками движения его бедер и быстро сменила тему на более безопасную:

– Что у тебя написано на боку?

– Величайшее достижение не в том, чтобы никогда не падать, а в том, чтобы снова встать после того как упал. Это Винс Ломбарди.

Слова были сказаны будто о моей жизни. Я закрыла глаза и представила, как эти вдохновляющие слова повторяются в голове, словно мантра.

– Они прекрасны. Этот Винс Ломбарди, наверное, хороший философ. Почему я никогда о нем не слышала?

Он усмехнулся и игриво дернул меня за кончики волос.

– Что теперь? – раздраженно спросила я.

– Он был футбольным тренером. Очень известным футбольным тренером.

– Оу. Мне действительно нужно больше узнать о футболе.

Его хватка на моей талии усилилась.

– Мне бы этого не хотелось. На тебя не влияет вся эта шумиха вокруг того, что я играю в футбол, и я хочу, чтобы все так и оставалось. Лучше, чтобы ты не знала, как много это значит для здешнего народа.

– Ты правда не хочешь, чтобы я называла тебя Пулей? – подразнила я.

– Черт, нет.

– Что угодно, лишь бы ты был счастлив.

– Спи, Мол, – процедил он сквозь зубы, – или мы закончим тем, что предадимся занятию, которое сделает меня охрененно счастливым.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать умоляющий стон, грозящий вырваться на волю.

– Еще один вопрос, и я буду спать.

Он вздохнул.

– Еще один. Но ты испытываешь удачу.

– Почему «Однажды»?

Роум напрягся. Я пробежалась пальцами по его руке, и он расслабился, поцеловав меня в шею.

– Потому что однажды я отсюда уеду. Однажды буду самим собой. Буду делать то, что хочу… однажды, – произнес он так тихо, что мне пришлось напрячь слух.

Мои глаза наполнились слезами из-за его душераздирающего ответа.

– Для тебя это всегда было так тяжело?

– Это уже два вопроса, Шекспир. Я согласился на один. Теперь спи.

Я сдалась, устраиваясь поудобнее в его сильных объятиях.

После пары минут раздумий, я сказала:

– Ромео? Я пока не хочу, чтобы кто-нибудь знал о нас. Хочу сохранить наши отношения между нами.

Он убрал руки с моей талии, медленно перевернулся и, сев на краю кровати, опустил голову на ладони.

– Понимаю. Тебе стыдно со мной встречаться. Пуля, чертов агрессивный квотербек, не подходит на роль парня, да? Но хорош для пары-тройки тайных перепихов…

Я накрыла его руку своей и уткнулась носом ему в спину.

– Что? Нет! Я… я просто нервничаю!

– Из-за чего? – Он взволнованно повернулся ко мне.

– Ну, я не из тех, на кого ты обычно западаешь. Я не похожа на других – отполированных, идеальных, с хорошим зрением. – Я уловила отблеск веселья в его глазах. – Пожалуйста, давай немного подождем, прежде чем весь кампус узнает. Ради меня? Мне нужно немного настроиться на отношения с тобой. Мне просто нужно немного времени.

Плотно сомкнув губы, он прижался своим лбом к моему.

– Я хочу показать всем, что теперь я с тобой. Бля, я не буду нас скрывать, и мне насрать, что подумают люди. Что до моего прошлого, я не этого хочу с тобой. Я хочу большего. Ты этого еще не поняла? Боже!

Это все равно ничего не меняло.

– Пожалуйста. Совсем недолго. Ты Ромео Принс. Твоя… репутация меня немного пугает. Давай пока сохраним это между нами, посмотрим, как все пойдет без вмешательства других.

Он издал громкий раздраженный вздох и мотнул головой.

– Бля, Мол!

– Пожалуйста.

– Ладно! Не будем пока разглашать… мне это ни хрена не нравится, но для тебя я это сделаю, даже если одна мысль о том, чтобы держать наши отношения в тайне, вызывает у меня желание вмазать кому-нибудь кулаком по роже.

Я цокнула и неодобрительно покачала головой.

– Что еще? – недовольно спросил он.

– Ты слишком много ругаешься. Тебе обязательно нужно говорить слово на букву «б» в каждом предложении?

– Да, бля, – ответил он с самодовольной ухмылкой и, толкнув меня на кровать, расцеловал лицо. Вскрикнув, я взяла его за руку, останавливая нападение, и обвила ею свою талию так, чтобы он обнимал меня сзади.