Одна его рука по-прежнему оставалась в моих волосах, массируя мне затылок.

– Что она тебе говорила? Что я сказал?

– Что мои поцелуи сладкие. – Я слабо улыбнулась от горьких воспоминаний. – Бабушка говорила, что один мой сладкий поцелуй может сделать любую проблему чуть проще.

На лице Ромео появилась добрая улыбка.

– Думаю, она была права. Очевидно, она была мудрой женщиной, потому что именно это ты сделала для меня сегодня на игре.

Слезы заполнили глаза, когда я подумала о женщине, которая меня вырастила, о недостающем кусочке моего сердца.

– Так и есть. Она была для меня всем. Мы называли себя идеальной парой. Когда она умерла, то забрала с собой часть моей души. Я не слишком люблю думать о прошлом… мне больно вспоминать, чего я лишилась.

Я боролась со слезами, Ромео сохранял молчание, позволяя моей скорби утихнуть. Немного погодя, я откинулась на подушки и прислушалась к смеху и веселью снаружи. Роум оставался рядом, наблюдая за игрой наших переплетенных пальцев.

– Так ты ушел с собственной вечеринки? – постаралась продолжить разговор я.

– Там не было тебя, – не задумываясь, ответил он.

Я приподнялась на локте, любуясь тремя маленькими веснушками на его переносице.

– Я для тебя так много значу?

– Ты на самом деле не знаешь?

Я помотала головой, и он тут же вжал меня в кровать своим телом, удерживая мои руки по бокам.

– Мне нравится, какая ты со мной. Нравится, каким я становлюсь с тобой. Такое ощущение, будто я могу рассказать тебе что угодно, могу совладать со своей гребаной черной душой. С тобой я… ну… ты понимаешь… ты цепляешь меня. – Он робко опустил голову.

Я улыбнулась его застенчивому ответу.

– Я цепляю тебя, Ромео?

Его губы скривились в ухмылке.

– Я только надеюсь, что ты не станешь использовать сказанное против меня на лекции.

Морщась, я освободила свою руку и запустила пальцы в его светлые волосы, и он потянулся навстречу прикосновению.

– Я очень сожалею о том поступке. Я была ужасно неправа. Но тем вечером на балконе мне показалось, что между нами возникла связь, и когда Шелли запрыгнула к тебе на руки, я так разозлилась… мне казалось, меня… предали. Это глупо.

Роум провел пальцами по моей щеке.

– Это не глупо. Я тоже почувствовал между нами связь. Просто я был в шоке от Шел. В одну минуту мы с тобой смеемся и болтаем, а в следующую – она врывается в комнату и запрыгивает на меня. Мне хватило одного взгляда на твое лицо, когда ты уходила, чтобы наконец понять: пора окончательно порвать с Шелли, порвать со всеми. Я сказал ей, что между нами все кончено и никакие мольбы и сговоры с моими родителями этого не изменят.

– Порвать со всеми? Всеми девушками?

Он поцеловал меня в кончик носа.

– Я не был ни с кем со встречи с тобой. Впервые в жизни я хочу быть только с одним человеком. Хочу быть с тобой. Это все для меня немного ново. Ад официально замерз, я перехожу на темную сторону моногамии.

– Правда? – хихикнула я.

– Правда.

– Что насчет плана твоих родителей о вашей с Шелли помолвке? Им не понравится, что ты теперь со мной.

Его лицо потемнело, а губы скривились в отвращении.

– К черту их. Мне плевать.

– Но…

– Я сказал, к черту их, Мол, не хочу об этом говорить.

Я убрала прядь волос с его лица, размышляя, почему он так агрессивно настроен.

– Скажи, что за бизнес у ваших с Шелли родителей? Из-за чего весь переполох с женитьбой?

Он поджал губы и в поражении закатил глаза.

– Нефть. Мой отец занимается нефтью. Он владеет большой кампанией.

– Значит… ты…

– Богатый? – предложил он с невеселой улыбкой.

– Ну… да.

– Мой отец богат. Его компания – крупный работодатель здесь, в Алабаме. – Роум положил мою руку к себе на грудь. – Мне плевать на деньги, Мол. Меня уже достало, что они диктуют, как мне жить.

Я поцеловала его в щеку и откинулась назад.

– Шелли, должно быть, вне себя, раз ты окончательно с ней порвал.

Он провел ладонью по лицу.

– Она будто живет в собственном маленьком мирке. Я говорю, что между нами ничего нет, а она кивает и говорит мне не спеша все обдумать, прийти в себя. Я уверяю ее, что между нами все кончено, а она берет меня за руку и заявляет, что понимает, под каким давлением я нахожусь и поэтому не могу мыслить здраво. Как, бля, достучаться до кого-то настолько сумасшедшего?