– Никто, кроме нас, не знает. Она всего на втором месяце, но мои родители не знают, и я не хочу, чтобы они к ней приближались, создавая стресс ей и ребенку.

Несколько ошеломленный Остин поднялся и пожал Ромео руку.

– Поздравляю, Пуля. И знай, что мы ее защитим. Вы оба для нас важны.

Джимми-Дон повторил за Остином и захохотал.

– Черт, Пуля! Ты перешел от «не встречаюсь ни с кем» и девчонок, бросающихся тебе под ноги, к своей первой настоящей девушке, которой завидуют все студентки, и сделал ей ребенка? Ты меня убиваешь, чувак! Просто убиваешь! – Высказавшись, он сгреб меня в охапку и закружил.

Я тут же схватилась за живот.

– Джимми-Дон, меня стошнит, если ты не остановишься! Я до сих пор страдаю от утренней тошноты, которая длится весь чертов день!

Скривившись, он поставил меня на ноги.

– Прости, дорогая! – Наклонившись, Джимми-Дон поцеловал мою руку. – Поздравляю с малышом. Ты будешь охрененно сексуальной мамашей!

– Спасибо… наверное?..

Ромео обнял меня сзади.

– Она не только моя первая настоящая девушка, друг, она единственная, ради кого я дышу.

Лекси с Элли вздохнули, наблюдая, как Ромео меня обнимает, Кэсс же сделала вид, будто засовывает два пальца в рот.

Джимми-Дон снял свой стетсон и, обмахиваясь им, завопил:

– Ты меня убиваешь, чувак! Просто убиваешь!

Ромео хлопнул его по спине, посмеиваясь над его выходкой.

– Мы идем спать. Мне нужно отвлечься от всего этого дерьма. Увидимся завтра.

Ромео взял меня за руку и повел к двери.

– Ромео, ты без рубашки, – возмутилась я, едва не споткнувшись от мимолетного взгляда на его обнаженное тело.

Он просто пожал плечами.

– Я планирую оказаться полностью голым приблизительно через сорок минут и как минимум на двенадцать часов, так какая разница?

– Отлично. Ты понимаешь, сколько снаружи людей? Сколько там девушек?

– Да хрен с ними. Я твой. Пойдем.

Чемпионат Юго-восточной конференции, Центральный стадион, Джорджия

– Я не могу туда выйти! – визжала я, пока Кэсс и Элли пытались протолкнуть меня к нашим местам. Семидесятитысячный стадион был забит под завязку, и в ушах звенело от гула голосов.

Кэсс положила руки мне на плечи и с укором заглянула в глаза.

– Если ты не поцелуешь Пулю, когда он выбежит на поле, твоей крови будут жаждать не только его родители. Мы хотим победить «Гейторс»! Ты должна это сделать ради болельщиков!

Я провела пальцами по лицу, и Элли резко их отдернула.

– Я сегодня потратила уйму времени на твой внешний вид. Не порть его!

Мои волосы были распущены и завиты, макияж сделан безупречно. Я надела футболку со счастливым номером семь и фамилией Принс и ковбойские сапоги, но была убеждена, что лишь зря потратила время на все это, поскольку сейчас меня сковывал чистый страх, и я не могла пошевелиться. «Кримсон Тайд» возглавляли общий рейтинг, но теперь им предстояла игра с «Флоридой Гейторс», чтобы решить, кто попадет на Национальный чемпионат и сразится против «Нотр-Дама» в Калифорнии в следующем месяце.

Я выглянула из-за угла и остолбенела при виде стоящих стеной фанатов, одетых в красное. На большом экране крутили отрывки из успешного сезона «Тайд» на пути к этому чемпионату. Я буквально растаяла, когда начали показывать Ромео – то матерящимся из-за совершенной ошибки, то счастливо прыгающим от радости.

Я посмотрела вверх.

– Божечки! Тут есть летающие камеры! Я не могу. Меня снова стошнит.

Согласно кивнув друг другу, Кэсс и Элли взяли меня под руки и потянули вперед. Я увидела, как чирлидеры подбежали к входу из тоннеля, и поняла, что скоро объявят выход команды.

Я уперлась пятками в пол, и Элли, застонав, залезла в карман и достала маленькую записку.

– Ромео предполагал, что ты так себя поведешь, судя по тому, что ты практически не проронила ни слова с момента нашего приземления, и дал мне это на крайний случай.

Черт. Я обожала его записки.

Я развернула ее и прочла:

Детка,

Перестань психовать и тащи свою задницу на трибуны.

Мне нужен мой сладкий поцелуй на удачу, чтобы победить.