Ромео моментально загородил меня собой и так сильно сжал мою руку, что практически перекрыл доступ крови к пальцам.

Его мать, от которой, как обычно, разило алкоголем, протянула руки к сыну.

– Роум, дорогой! Поздравляю с победой. – Она обняла его застывшую фигуру, поцеловав воздух у его щеки, и повернулась ко мне. Только сжатые губы указывали на то, что она не рада моему присутствию.

– Молли! Как приятно снова тебя видеть, выглядишь просто сногсшибательно! – буквально пропела она, в то время как я напряглась в ее объятиях. – Как вы?

Я молчала. Она не получит шоу в моем исполнении перед гостями.

– Хорошо, мама, – вежливо ответил Ромео.

Джозеф Принс вышел вперед и пожал руку Ромео.

– Сын.

– Отец.

Мистер Принс кивнул мне в знак приветствия.

– Молли.

Я слегка кивнула в ответ.

Вокруг нас повисло напряжение, пока мы неуклюже пытались изобразить для всех видимость счастья и вежливости. Я заметила, что Принсы пренебрегли нашими друзьями, и когда Элли, их племянница, попыталась поздороваться, они проигнорировали и ее. Но, судя по веселью на ее лице, подругу это совершенно не расстроило.

Широко улыбаясь, Шелли вышла вперед и собралась было обнять Ромео, но он, удивленно глядя на нее, сразу же отступил.

– Не начинай, Шелли, – жестко отрезал он.

Она нахмурилась и встала рядом с его матерью, которая явно злилась из-за того, что он публично отверг золотого ребенка. Они все развернулись и ушли, больше не проронив ни слова.

– Капец! Неудобненько, да? – сказала Кэсс со своего места за столом, прервав напряженное молчание.

Я оттянула Ромео в сторону.

– Ты в порядке, малыш?

Он нежно поцеловал меня в щеку.

– Да, просто я терпеть не могу их гребаную фальшь. И что, черт возьми, с Шелли?

– Не знаю. Осталось всего несколько часов. Мы справимся.

Он заломил брови.

– Печально известные слова, Шекспир. Печально. Известные. Слова.

* * *

На приеме не хватало праздничной атмосферы, он был предсказуемо показным и по большей части излишне помпезным, но мы сидели с нашими друзьями и пытались веселиться даже в этой ситуации.

Речи были ужасными. Когда Кэтрин Принс говорила о своем любимом сыне и о том, как она гордится его достижениями в футболе и надеется на его карьеру в НФЛ, мне пришлось смирять Ромео, чтобы он не перевернул стол и снова не сорвался. Я взяла его за руку и прижалась к нему, убеждая успокоиться, снова и снова шептала, как сильно я его люблю, прижимая его ладони к своему животу. И это помогло.

Столы убрали, и все переместились на танцпол в центре. Ромео, услышав первые аккорды песни «Алабама – милый дом» группы «Линэрд Скинэрд», встал и поднял меня на ноги.

– Пойдем, Шекспир. Каждый истинный житель Алабамы просто обязан танцевать под эту песню.

Я захихикала, когда он обнял меня и чарующе задвигался по танцполу, мимо нот напевая мне песню на ушко. Сотни людей со счастливыми улыбками наблюдали за нашим танцем, Ромео покружил меня и наклонил для драматического поцелуя под оглушительные аплодисменты. Пуля и его талисман снова оказались в центре внимания.

К сожалению, я также увидела, как на нас поглядывает Кэтрин Принс, которая уже перебрала с алкоголем и нетвердо стояла на ногах. Она скривилась от того, что мы выставляем напоказ наши отношения перед всеми ее гостями, и я, не удержавшись, улыбнулась ей в ответ. Я знала, что подливаю масла в огонь, но она ничего не могла сделать перед своими друзьями. Роум об этом позаботился.

Когда песня закончилась, подошел тренер «Тайд» и, хлопнув Ромео по спине, пригласил его обсудить футбол с важными людьми.

Усадив меня за стол, Роум наклонился.

– Я вернусь, как только смогу. Не оставайся одна, хорошо?

– Хорошо.

– Я быстро. – Он поцеловал мою руку и направился к ожидающим его мужчинам.

Я просидела с друзьями больше часа, а Ромео все еще не вернулся. Сегодня я выпила непомерное количество апельсинового сока и, поскольку мой мочевой пузырь стал размером с горошину, снова захотела в туалет – уже в который раз за вечер.

Я встала, и Джимми-Дон тут же поднялся следом.

– Джимми-Дон, я только в туалет… снова. С этим я и сама справлюсь. Правда, останься с Кэсс – потанцуй, повеселись, отдохни, ладно?

– Нет, пошли, дорогая. Тебе от меня не отделаться.

Я сжала его руку, выражая свою благодарность, и крикнула девочкам:

– Я в туалет. Передайте Ромео, если он вернется. – Повернулась и пошла в дом.

Только я завернула за огромную центральную лестницу, ко мне подлетела Кейт с листком бумаги в руках.