– Когда меня попросили сделать оружие для тебя, я долго думал, что же тебе подойдет. Остановился на мече. Надеюсь, что ты умеешь с ним управляться, Пит, - объясняет Бити.

– Да, умею. В тренировочном центре научился. Он мне нравится. Спасибо, Бити. А что во второй коробке? – интересуюсь я.

– Это лук для Китнисс. Я подумал, что тебе захочется и на него посмотреть.

Изобретатель открывает коробку, и я невольно ахаю при его виде. Ничего не понимающий в таких вещах, я восхищен этим оружием. Изящная форма, плечи, напоминающие крылья летящей птицы.

– Здорово. Китнисс он понравится.

– Не сомневаюсь. Видишь ли, меня попросили сделать оружие для вас двоих, подходящих к вашим образам. Я подумал, что это слишком глупо. У нас война, оружие может вам пригодиться. В итоге я сделал его по описанию начальства снаружи, но подобрал хорошую начинку. У тебя меч, правда, не такой шикарный, как лук Китнисс. Жаль, что ты пока не можешь оценить всю его прелесть, потому что он реагирует только на голос нашей Сойки.

Я печально улыбаюсь, осторожно закрываю футляр с луком и возвращаю его Бити. Ножны с мечом пристегиваю на пояс.

На выходе из центра встречаюсь с Боггсом, пришедшим специально для того, чтобы проводить меня на посадочную полосу. В лифте он рассказывает мне о том, что некоторые планолеты были созданы непосредственно жителями Тринадцатого, а некоторые достались в наследство от Капитолия. После последних слов меня начинает пробирать злоба: у них были большие возможности, но они терпели 75 лет, зная, что ежегодно Капитолийцы убивают 23 невинных ребенка. Видимо, Боггс замечает, как перекосилось мое лицо и добавляет, что у них не было никакой возможности помочь Дистриктам. Дескать, народ не был готов к восстанию, и только Китнисс смогла подстегнуть их своими ягодами. Киваю, хотя сам придерживаюсь совершенно противоположного мнения.

В планолете я, наконец, выясняю, кто же будут моими спутниками. Помимо Боггса, со мной полетят Хеймитч, Мадж, Плутарх, несколько охранников, телевизионщики и Гейл, которому я рад меньше всего. Ну что же, выбирать не приходится.

Для того чтобы долететь до Десятого необходимо пара-тройка часов. Мы, желая развлечься, начинаем вспоминать название различных блюд, заканчивающихся на последнюю букву предыдущего, потом это плавно перетекает в имена авторов книг, фасоны одежды и разговоры про военные действия. Плутарх решает просветить меня и рассказывает, что с Капитолием воюют все Дистрикты, кроме Второго, который пользовался большим почтением. Жить там намного лучше, а после Темных Времен Дистрикт стал новой военной базой Капитолия. Производство оружия и набор в миротворцы прикрывали поставками строительного камня.

– То есть… большинство миротворцев родом из Второго? Я думала, что все они из Капитолия, - удивляется Мадж.

– Да, вы и должны были так считать. Некоторое количество действительно родом из Капитолия, но его население просто не в состоянии поставлять такое количество людей для армии. Капитолийцы – люди избалованные, они просто не хотят жить суровой жизнью в Дистриктах. Срок контракта велик, семью, детей иметь нельзя, с родней связи не поддерживать. Большинство идут в качестве альтернативы наказания, но есть те, которые считают это престижем. Тем, кто выбирает в качестве наказания зачастую списывают долги. Если бы вы знали, как велики долги у большинства Капитолийцев! Однако, берут не всех. А оставшееся количество человек набирают во Втором. Для них это такой шанс выбраться из каменоломен и нищеты. Детей с раннего возраста готовят к такой жизни, воспитывают воинский дух. Да ты и сам видел, каковы в действии Катон и Мирта, Брут и Энобария.

– А все остальные Дистрикты? Они на нашей стороне? – интересуюсь я.

– Да. Наша главная задача – лишить Капитолий основных поставок, ведь без этого он долго не продержится. Да что уж говорить, мы, Капитолийцы, слишком зависим от Дистриктов. В Капитолии практически ничего не изготавливается. Без Дистриктов он беспомощен, как младенец.

– А какая власть будет в стране, если мы победим? – спрашивает Хеймитч.

– Править будут все. Создадим республику. Жители Капитолия и каждого из Дистриктов будут выбирать представителей, которые будут представлять их интерес. Что же, не надо так морщиться. Когда-то это работало.

– Да, в книжках, - бурчит Гейл.

– В книжках по истории, - не сдается Плутарх. – У наших предков получалось, значит, получится и у нас.

– Что будет если мы проиграем? – вдруг спрашивает Мадж.

– О, - на этот раз отвечаю уже я. – Если мы проиграем? Тогда в следующем году Голодные Игры будут незабываемыми.

– Кстати, чуть не забыл, - Плутарх достает из кармана пиджака баночку, вытряхивает на ладонь несколько фиолетовых капсул. – Держите, ребята. Мы назвали их «морник» в твою, Пит, с Китнисс честь. Никому из вас нельзя попадать в плен. Гарантирую, что все будет совершенно безболезненно и очень быстро.

Я беру одну капсулу и верчу ее в руках, не зная, куда положить. Хеймитч указывает на маленький кармашек, как раз по размеру капсулы, на моем правом рукаве. Даже если у меня будут связаны руки, я смогу наклонить голову и откусить ее. Цинна продумал все до мелочей.

Планолет опускается на широкую дорогу. До Дистрикта номер Десять нам придется идти пешком совсем немного. Как только мы все спускаемся на землю, планолет поднимается в небо и исчезает. Боггс отводит нас в сторону и на дорогу опускаются еще два планолета, которые привезли медикаменты, продукты и необходимые вещи. Также прибыла команда из десятка врачей. Затем мы идем к угрюмому серому Дистрикту, срезая часть пути в поле. Серая земля, сплошь покрытая пылью и пеплом, была совсем недавно полна молодой зеленой травы. Её одинокие кустики теперь погибают от грязных коробок и тяжелых сапогов военных.