Я перекатываюсь на ее сторону кровати, утыкаясь носом в чуть теплую подушку девушки. Закрываю глаза и медленно вдыхаю ее запах. Китнисс всегда пахнет лесом, листвой и свежестью, но сейчас ее образ ассоциируется исключительно с задавленностью и беспомощностью, что совершенно не похоже на нее.

Она похожа на птицу с подбитым крылом.

Китнисс загнана под землю, вынуждена скрываться, пока вокруг Тринадцатого бушует война. Несмотря на все ее уговоры, в Дистрикты нас больше не отправляют, все обещая сделать это через пару недель, но я знаю, что они лгут. Они не хотят, чтобы судьба Мадж повторилась. Они не хотят потерять еще кого-то, потому что их Сойка не переживет еще одной смерти.

– Пит, ты спишь? – я слишком глубоко погружен в свои мысли, и поэтому вздрагиваю от голоса Китнисс.

Я поворачиваюсь и вижу миссис Эвердин, замершую в паре шагов от кровати. Приподнимаюсь на локтях, упираюсь спиной о спинку кровати, чуть улыбаясь.

– Китнисс сказала, что ты плохо себя чувствуешь, - подает голос мама девушки. – Что болит?

– Голова немного, - нехотя признаюсь я. – Ничего, пройдет.

Я совершенно не хочу проваляться в постели ближайшие пару дней, потому что сегодняшний день слишком важен для всех нас.

Несмотря на все мои возражения, миссис Эвердин проводит полный осмотр, после чего недовольно констатирует, что я умудрился подхватить грипп. Отказываясь от госпитализации, я уверяю мать и дочь, что хочу остаться в нашем с Китнисс отсеке.

Недовольно ворча себе под нос что-то про слишком упрямую молодежь, миссис Эвердин дает мне несколько таблеток и велит дочери зайти к ней за нужными препаратами, а после уходит восвояси.

Я удивляюсь: Китнисс не идет на тренировку, как положено по ее расписанию, а устраивается рядом со мной.

– Я так устала, Пит, - тихо отвечает она на мой немой вопрос. – Я просто хочу провести немного времени с тобой.

Сказать, что я поражен, значит не сказать ничего. Китнисс прижимается ко мне, накрывая нас обоих одеялом, а потом и пледом, и обнимает меня. Мы в полголоса разговариваем на различные нейтральные темы, она рассказывает мне о своих успехах в тренировках, и мы вместе смеемся, вспоминая, как Гейл три раза отправил стрелы в неизвестном направлении пару недель назад.

Мы говорим обо всем на свете, не затрагивая только одну тему – мы не говорим о Мадж.

Но время идет, и наступает момент, когда Китнисс нужно собираться, чтобы простится с нашей подругой. Я не хочу отпускать ее одну. Я не представляю, что она будет чувствовать, когда будет смотреть на Мадж в светлом платье, которое она должна была надеть на свадьбу Финника и Энни.

Я не представляю Мадж мертвой до сих пор. Я не понимаю, как ее лицо может стать серовато-белым, волосы поблекнуть, а глаза - потерять свой свет

Я не знаю, каково это – стоять и не чувствовать абсолютно ничего, переводить взгляд от одного человека к другому, лишь бы не смотреть на гроб, где лежит человек, который когда-то смеялся вместе с нами. Лишь бы не думать о том, что вот он - наш будущий конец. Мы все будем лежать в белых одеждах в черном гробу, среди безмолвных друзей и слез.

Я не знаю, почему это случилось именно с Мадж – светлой, чистой, сияющей и радостной.

Но я точно знаю, что сказать сейчас «Прощай!», я бы просто не смог.

_____________________________________

Люди, я сделал это! О, да, мне безумно стыдно, но моя фантазия переживает не лучшие времена :С

========== Глава 34. ==========

Комментарий к Глава 34.

Боже, я знаю, вы ждали очень-очень долго, и у меня совершенно нет ни стыда, ни совести, но я это все-таки сделал! Алилуя, товарищи, новая глава! В главе нет как таковой информационной нагрузки, но она просто есть, и лично я счастлив до посинения!

Кстати, шах и мат, Катя. Я жду свою проду!

– Пит, я тебя умоляю, не трогай ничего руками! – восклицает Китнисс, сбрасывая мои ладони с листов бумаги, хаотично разбросанных на полу.

Сама девушка сидит посреди всего этого бедлама с крайне недовольным видом, старательно выделяя что-то маркером. На ее щеке красуется длинная оранжевая полоса, и я невольно хмыкаю.

– Чем меньше ты будешь мне мешать, тем быстрее я покончу с этим кошмаром раз и навсегда!

Китнисс поднимает на меня глаза, недовольно щурясь:

– Правда, Пит, я очень хочу с этим покончить! Свадьба уже завтра, а я все никак не могу разобраться с этой ерундой.

– Ладно, ладно, - я примирительно поднимаю руки вверх, показывая тем самым, что сдаюсь. – Умолкаю.

Мне хочется, чтобы она поскорее закончила с этими бумагами и отправилась спать. Завтра действительно очень важный день – свадьба Финника и Энни. Как ни странно, из-за моей болезни ее не перенесли в сотый раз, а лишь стали колоть мне лекарства посильнее, чтобы я быстрее встал на ноги. После них я три дня спал только на животе и ел стоя. Полагаю, инициатором этого была Китнисс, которая успела триста раз пожалеть, что согласилась помогать со свадьбой.