— Андрей Сергеевич. Можно просто — Андрей.

— Дмитрий, — мужчины обменялись рукопожатием. — Рад познакомиться, — сказал Краснов. — Много о вас слышал, Андрей… Сергеевич. Когда Лена выходила замуж, я был еще совсем пацаном. Ну а потом… армия. И вот, наконец, удалось с вами познакомиться.

— Давай ка, Дмитрий, на «ты»! — мужчина коротко приобнял Краснова, затем отстранился и посмотрел на девушку. — Дарья, вас я тоже рад видеть! Николаич по телефону такие вам дифирамбы пел… вы бы послушали!

На лице у Дарьи сквозь матовую, чуть смугловатую кожу пробился румянец…

— Золотые люди… ваши родственники! — она всхлипнула, потянулась в кармашек за носовым платочком. — Я им по гроб жизни обязана.

— А вот этого — слез — не надо! — встречавший мягко улыбнулся. — Все будет хорошо… так у наc принято говорить! Ну с… Доехали, я так понимаю, нормально?

Он жестом показал, что они могут продолжить разговор на ходу — и все трое тут же направились к выходу с перрона.

— Да, все в порядке, — сказал Краснов. — Доехали без происшествий.

— На поезд в Воронеже садились?

— Нет. Николаич довез нас до станции Графская. Это километрах в сорока уже за Воронежом. Там мы и сели на поезд…

Выход из перрона, на который только что прибыл пассажирский состав, был частично перегорожен при помощи двух металлических барьеров. В этом месте, превращенном в узкое бутылочное горлышко, сейчас находились сразу четверо милиционеров, сотрудников местного ЛОВД. Проходу некоторых пассажиров они не препятствовали. Других же, руководствуясь какими то своими соображениями, останавливали и просили предъявить документы либо показать содержимое их багажа.

Когда двое молодых людей и встретивший их на перроне мужчина оказались возле прохода между барьерами, один из сотрудников милиции, лениво козырнув, произнес:

— Ваши документики, граждане!

Мужчина достал из нагрудного кармана служебное удостоверение сотрудника ФСБ, развернул и сунул его под нос милиционеру.

— Эти двое молодых людей — со мной! — сказал Андрей Сергеевич.

Сотрудник ЛОВД поспешно козырнул и отступил в сторону, освобождая проход…

Они вышли на привокзальную площадь. Возле скромной «десятки» цвета металлик, припаркованной на Павелецкой, отирались двое: сотрудник милиции и какой то мужик в тужурке «парковщика».

— Ваша «десятка», гражданин? — строго поинтересовался старшина милиции. — Па ачему нарушаем?

Андрей Сергеевич молча достал служебную корочку, продемонстрировал — в развернутом виде — документ старшине.

Милиционер и парковщик буквально дематериализовались, исчезли с глаз в считанные мгновения.

— Садитесь в машину, ребята, — скомандовал Андрей Сергеевич. — Должен признаться, что у меня небольшой напряг со временем, — эта реплика уже предназначалась Краснову, который сел справа от него, в кресло пассажира. — Мне к десяти на службу! Я вас сейчас отвезу к нам на квартиру, в Балашиху! Лена вас уже ожидает там… А сам отправлюсь на работу… такова у нас «диспозиция» на настоящий момент.

— Андрей Сергеевич…

— Просто Андрей.

— Мне жаль, что мы оторвали вас…

— Не вас, а тебя. Во вторых, все нормально, Дмитрий. У нас… там где я служу… сегодня штабное учение. В другой день я бы отпросился без проблем. Пробуду на службе до вечера, а когда вернусь, обо всем подробно поговорим. А можем, если есть такое желание, и в дороге побеседовать. Николаич в телефонном разговоре сказал, что у вас имеются какие то проблемы. Так вот, чтобы не терять времени даром… а ехать нам часа полтора, если не встанем в пробках… можете начать свой рассказ прямо сейчас.

Только закончив эту свою речь, Андрей Сергеевич завел движок и стал выруливать с паркинга.

— Андрей, тут вот какое дело, — Краснов прокашлял горло, после чего, обернувшись, посмотрел на делающие ему отчаянные знаки Дарью. — Счас, Дашка… Извините… извини, что я сразу не сказал! Мы в Балашиху пока не поедем…

— Не поедете? Почему? У вас какие то другие планы?

Краснов на короткое время смешался. Рано рано утром, еще в пути, часа за полтора до прибытия поезда на Павелецкий, Дарья упросила его дать ей мобильник — он взял в это путешествие свою трубку. Она хотела сделать кому то из московских знакомых короткий звонок, предупредить о своем приезде. Краснов дал ей сотовый, но предупредил, чтобы она «не болтала лишнего» и что вариант, при котором ее кто то будет встречать на Павелецком — совершенно не допустим. Ну и вот: она дозвонилась кому то из своих знакомых, обменялась с ним несколькими эмоциональными фразами… на таджикском! А потом сказала Краснову, что договорилась с этим человеком о том, что ее будут ждать в условленном месте, начиная с половины седьмого утра…

— Нет… То есть — да… Короче, ситуация такова, Андрей. Дарья хочет… и настоятельно просит… чтобы ее отвезли в другое место.

— На Даниловский рынок! — подала реплику Дарья. — Это ведь недалеко отсюда, да?

— Даниловский рынок? — спокойно переспросил Адрей Сергеевич (кажется, он решил ничему не удивляться). — Минут десять пятнадцать езды. К тому же, в нужном нам направлении.

Какое то время в салоне царило полное молчание. Краснов чувствовал себя крайне неловко. Как то некрасиво все складывается. Получается, что они водят за нос этого взрослого мужчину, работающего в очень серьезной организации. Муж Лены приехал их встретить на вокзал, хотя у него, как выясняется, своих дел выше горла. Если бы не он, то менты могли — и наверняка так и случилось бы — задержать Дарью, у которой нет при себе никаких документов. Это не вот чтоб было смертельно, но все равно его присутствие, его служебное удостоверение, помогло избежать многих ненужных хлопот и треволнений… Ну и вот. Теперь, едва успев познакомиться, молодые люди дали понять, что у них имеются какие то свои планы. И что они не собираются ехать в Балашиху, где проживает семья этого мужчины, в том числе и его супруга Лена, двоюродная сестра Дмитрия Краснова… Во всяком случае, не сейчас, не нынешним утром.