Шрифт:
Да, этот «ручной» нацист мог бы быть уже мертв, либо в данную минуту его бы резали на куски, выпытывая сведения о его кураторах из органов, его связях, и прочая, прочая. О тех, кому можно было бы сделать «предъяву» (после того, конечно, как были бы получены исчерпывающие сведения о тех, кто курирует этих гаденышей, и о том, есть ли у них самих чем «ответить»). Но необходимость в экстренном потрошении «нациков» и наезде на их покровителей и партнеров отпали после того, как выяснилось, — все же узок, узок круг истинных профессионалов — что у Кадзокова и истинного хозяина этой «гориллы» есть общий знакомый, очень влиятельный, очень уважаемый в «узких кругах» человек…
Кадзоков дождался финальных реплик, и лишь после этого поднялся со стула.
На длинном, заостренном к подбородку лице второго мужчины застыла вежливая полуулыбка.
— So… Итак, мистер Хаджи?
— У нас общие интересы, Эдвард, — веско произнес Кадзоков. — У нас и друзья общие, не так ли?
— That» s right!
— Ну что ж, тогда соединим наши усилия. Перефразируя Никиту Хрущева… подбросим ежа в штаны «кремлевским»!
Ровно в десять утра водитель серого «лендкруизера» припарковался во дворе многоэтажки, расположенной в Северном Тушино, в пяти минутах от метро «Планерная». Тахир и еще несколько парней, которым и ранее доводилось бывать в этом гигантском людском муравейнике, приехали в Москву тремя транспортами, в понедельник поздним вечером. Сайтиев младший и Ваха поселились в городской квартире. Остальные заночевали в доме одного из земляков, в ближнем Подмосковье, рядом с Подольском. Поспали всего ничего: рано утром приехали дядя и двое его людей, а затем, едва успели позавтракать, поступила команда отправляться в названный им по телефону «адрес».
— Ваха, надо заменить табличку! — негромко, с ленцой произнес Тахир. — Ты что, собираешься и дальше здесь с воронежскими номерами раcсекать? На радость местным гаишникам?!
— Сделаю, Тахир… дай только время!
Мимо них, от расположенной по соседству монолитной башни, просквозил «ниссан патрол»…
Ваха, у которого взгляд остер, как у горного орла, сказал:
— Такая же, как у нашего Ильяса… Только цвет отличается!
Тахир — он сидел в кресле пассажира — опустил стекло, вдохнул столичный воздух…
Ноздри у него хищно раздувались; внешне он здорово сейчас смахивал на хищника, почуявшего добычу.
— А хорошо, — сказал он. — Чумовой город! Как раз для таких горячих удалых парней, как мы! — он обернулся к брату, который клевал носом, устроившись на заднем сидении. — Шамиль, проснись! Не проспи свое счастье! Пока ты дрыхнешь, кто то ест шашлык, который мог бы съесть ты! Тратит деньги, что могли бы быть в твоем лопатнике и имеет телку, которая могла быть твоей! Кстати, — он потер пальцем переносицу. — Помнишь, о чем я тебя просил?
— Я все помню, — буркнул младший, явно недовольный тем, что ему не дали времени кемарнуть. — Ты про э т у? Которая из Воронежа?
— Да, речь именно о ней! По моим сведениям она уехала в Москву! Пробей среди своих знакомых, где она сейчас, у кого остановилась! Среди ваших студентов поспрашивай. Сделай это для меня! Но учти… аккуратно… особо не пыли!..
— Сделаю, Тахир… — Шамиль зевнул в кулак. — Я уже кое кому прозвонил на эту тему. Надо…
Тахир жестом остановил его — зазвонил его собственный мобильный.
— Вы на месте? — спросил помощник Руслана Сайтиева.
— Да, мы стоим в «адресе».
— Тахир, с тобой хочет встретиться тот самый человек, о котором я тебе говорил. Пойдешь на встречу с ним один. Он сам тебя выбрал и он сам скажет тебе, что от тебя требуется… и да поможет тебе Всевышний.
Глава 2
Цифры на электронном табло Павелецкого вокзала показывают четверть седьмого утра. Среда, будни, середина рабочей недели. На привокзальной площади пока еще немноголюдно. Над перронами и в зале ожидания, усиленный динамиками, звучит мелодичный женский голос:
— Внимание! Скорый поезд? 2814 «Воронеж Москва» прибывает на первый перрон! Нумерация вагонов с головы поезда…
Из шестого «плацкартного» вагона в числе прочих пассажиров вышли двое молодых людей. Коротко стриженный парень, в джинсах, кроссовках и синей майке, с переброшенным на плечи свитером. И темноволосая девушка лет двадцати, в светлых брючках и бежевой блузке, поверх которой надет короткий жакет. Из багажа у них с собой одна небольших размеров дорожная сумка на двоих, которую несет парень.
Едва они сошли на перрон, как к ним подошел рослый, крепкого телосложения мужчина лет тридцати пяти, одетый в темные брюки, белую рубашку с коротким рукавом (пиджак он держал на сгибе локтя). Мужчина снял солнцезащитные очки и сунул их в нагрудный карман рубашки. Посмотрел сначала на парня, затем на девушку…
На его гладко выбритом, со следами загара лице появилась сдержанная улыбка.
— Я так понимаю, что вы те, кого я здесь встречаю. Вы — Дмитрий? А вы — Дарья?
Он протянул ладонь.