— О чём эт то ты?

— Ты ведь сам недавно мне заявил — слабовато «кочегарите»! Надо бы добавить! А то про «фашистов» чё т стали забывать! И что, мол, «спонсоры» ворчат! Им ведь «горяченького» подавай! Так что я, камарад, все равно не могу въехать! Вот дал тебе страшной силы… и, не побоюсь этого слова… красивейший, эффектнейший видеоматериал!

— Та. Красиво! От тчень! И эффект тно…

— Это ж чистая «натура»! Помнишь, мы в ангаре пытались снимать… сразу было ясно, что это — фальшивка, подделка?!

— Э э э… не помню т такого! — Аристэ как то странно заелозил в кресле. — Лат тно, Евгений! Теперь т тавай говорит ть о т теле!

— Что это у тебя… с выговором? — спросил Бочаров. — Ты ж без акцента практически разговариваешь! И всегда по делу говоришь! А тут… ну чисто фашист эстонский! Ты, случаем, не к себе в Таллинн ездил?!

Аристэ весь подобрался; теперь на его лице не было даже слабого подобия улыбки — он был серьезен до предела.

— Не важно, куда я ездил. Важно — зачем.

— Ну так говори! Не томи душу…

— Твоя кассет та…

— Что?

— Знаешь, эта ист тория не такая простая… Это не тот случай, чтобы я мог сам решит ть!! Надо было посовет товаться.

— Да я уже понял, — хмуро сказал Бочаров. — Ну что ж. Предлагаю замять эту тему. Я отдам… привезу и отдам копию кассеты! Или могу сам ее уничтожить. Своим скажу, чтоб — ни ни! Никому ни слова! Такой вариант тебя устраивает?

— Меня может и устроил бы, — после паузы сказал Аристэ. — Но других — не устроит.

— Фига себе… А что ж ты предлагаешь делать?

— Помнишь, что тебе говорили… там?! — Аристэ ткнул пальцем в потолок. — Придет момент, когда тебе и твоим камарадам надо будет… взят ть кочергу и разворошит ть огонь! Вот т! Такой момент наст тупил…

У Бочарова при этих словах похолодела душа. В принципе, он ожидал такого поворота. Мало того, он думал, что это произойдет раньше. Такие мысли у него были еще в две тысячи четвертом, когда шла президентская кампания. Но те выборы были слишком предсказуемы; видать, некоторые «козыри» кое кем были припрятаны до поры в рукаве…

— Не понимаю… Как это связано с той кассетой, которую я привез тебе в четверг?

— Теперь эт то уже не имеет значения, — сказал Аристэ. — Так сложились обстоят тельства… я и сам всего не знаю.

— Что от меня требуется? И еще… как же мои близкие? Была ведь договоренность…

— Все договоренност ти ост таются в силе! — Аристэ скосил взгляд на зеркальную стену. — Твоя жена и твой сын завтра… та та, уже завтра!.. уезжают… Лет тят самолетом! Транзит том через Роттердам.

— Как? Куда?

— Сначала — в Ирландию, в Дублин!

— Но… А…

— Документ ты для них уже сделаны через одну московскую т турфирму! Когда закончим разговор, ты позвонишь жене! Скажешь, чтобы собиралась в эт ту поездку! Ты с ней говорил о том, о чем тебя просили? Чтобы она была гот това уехать в любой день!

— Да, я ей говорил.

— «Шенген» оформил на своих близких?

— Все сделано. Э э… все равно как то… резко! И неожиданно.

— Все важные событ тия в жизни человека происходят резко! И неожиданно! — назидательно произнес Пауль Аристэ. — Скоро ты ст танешь извест тной личностью! Твоя жизнь в корне поменят тся… к лучшему! Ты будешь жит ть в другой ст тране… в свободной стране, Евгений! Но сначала надо будет кое что сделат ть. Потому что за все, мой русский друг, в эт той проклятой жизни надо плат тить.

В смежной квартире, расположенной на том же пятнадцатом этаже монолитного здания на улице Свободы, за ходом их беседы внимательно следили два господина.

Высокий, худощавый мужчина лет сорока, одетый в неброский костюм, стоял посреди совершенно пустой, если не считать двух стульев, комнаты. Одна стена которой имела вставку из стекла специального состава — оно было прозрачным лишь в одну сторону.

Другой, возрастом чуть постарше и заметно поплотней фактурой, сидел на стуле, неспешно перебирая сильными пальцами четки из красноватых шлифованных янтариков…

«А ведь этот парень, этот Вольф, мог бы и не дожить до сегодняшнего утра, — подумал про себя Хаджи Кадзоков. — Нынешнее утро он мог бы встретить в собственной постели… но с перерезанным горлом. А заодно были бы наказаны и его близкие…»

Благодаря сведениям, полученным от Сайтиева старшего и собственным связям Кадзокова и его влиятельных партнеров, удалось буквально за день «пробить», кто такие эти московские «энэсовцы» Антизог, Паук, Топор. И кто является их «фюрером». Ну а установить адреса этих людей, зная их настоящие имена и фамилии — дело нескольких минут…