У Бочарова имеется собственный бизнес, который ему помогли создать как его покровители из органов, так и люди, о которых Вольф никогда и ничего не сообщал своим «официальным» кураторам. Он владеет фирмой, занимающейся транспортировкой, торговлей и ремонтом подержанных автомобилей. Товар он получает — а в последнее время и сам завозит — из Европы, в основном — из Германии и Литвы. У него есть в собственности два трака для перевозки легковых автомобилей, есть офис и автомастерские в городе Железнодорожный Балашихинского района; он арендует торговые места на крупных авторынках, а всего в его фирме трудятся порядка тридцати человек (из которых, кстати, лишь трое являются «соратниками»).

Частично именно из этих средств финансируются те структуры НСО, которые Вольфу удалось взять к настоящему времени под свой контроль.

Недостающие средства, из расчета 10–15 тысяч условных единиц в месяц, Вольф получал через человека, который является не только его партнером по перепродаже подержанных бюргерских авто, но и его третьим по счету «куратором».

Человека, чьи указания значат для него гораздо, гораздо больше, чем ЦУ, которые он периодически получает от людей с Лубянки или с Петровки 34…

Пауль Аристэ, человек с двумя гражданствами, Эстонии и Виргинских островов, и с российским «видом на жительство».

Агент как минимум двух спецслужб, эстонской и британской, действующий под личиной средней руки бизнесмена, осуществляющего коммерческое сотрудничество с небольшими российскими фирмами, торгующими бэушными автомобилями, автобусами и траками.

Их свели в две тысячи третьем году, в Лондоне, куда Вольф прилетел под предлогом посещения одного из матчей своего любимого клуба «Арсенал». Прежний куратор, покинувший накануне Россию из за проблем с властями, в присутствии знакомого по прежним поездкам джентльмена, сносно говорящего по русски, познакомил Бочарова с его новым куратором, коим оказался Пауль Аристэ.

Выглядело это так, как будто Бочаров был не человеком, а вещью. Или проектом. Или компьютерной программой. Изделие под названием «Вольф», параметры такие то, код доступ к программе такой то. Один — сдал, второй — принял. А третий, немногословный джентльмен, назвавшийся Эдуардом, — он то и был здесь главным — в чьем присутствии произошел акт приемо передачи в одном из скромных лондонских офисов, пожав «русскому фашисту» руку, сказал «My congratulations!» и обнажил в улыбке длинные лошадиные зубы — как будто они присутствовали не на рутинном вербовочном мероприятии, а на церемонии награждения Евгения Бочарова Орденом Британской империи…

Бочаров воспользовался на въезде «гостевой» картой. Когда поднялся автоматический шлагбаум, «патрул» тронулся с места и покатил в подземный гараж, оборудованный под сравнительно недавно построенной башней на улице Свободы.

Он припарковал джип, выбрался из машины и направился к кабине лифта.

Но прежде, чем вызвать лифт, нажал на панели две цифры — номер квартиры. Покосился на камеру, которая установлена в лифте подземного гаража. Наконец из домофона донесся знакомый голос:

— Один приехаль?

— А разве не видишь?

— Та. Вижу. Проходи.

Открылись створки кабины лифта.

Пятнадцатый этаж. Недолгий подъем. На лестничной площадке — шесть квартир.

Крайняя слева от кабины, из которой он только что вышел — именно та, в которой его сейчас ждут..

Дверь ему открыл сам хозяин съемной квартиры, мужчина под сорок, довольно массивной наружности, белобрысый, с короткой стрижкой, одетый в джинсы и клетчатую рубаху навыпуск.

Они обменялись рукопожатиями, после чего Аристэ запер дверь и кивком пригласил его пройти в гостиную.

В прежние времена, когда Бочаров Вольф приезжал в «адрес» к Паулю, тот частенько приветствовал его то возгласом — «Хайль Гитлер!», то — «Слава России!» Но сегодня, видно, куратору не до шуток — Аристэ был скуп в движениях, сосредоточен, собран, так, словно от этой их встречи зависит многое и в его собственной жизни.

— Паша, что случилось? И почему я с пятницы не мог до тебя дозвониться?

— Та. Случилось. Я был в отъезде… Но прежде, чем я тебе кое что скажу… выложи все из карманов!

— Не понял…

— Все ты поняль! Выкладывай…

Бочаров, бросив на него хмурый взгляд, выложил на стол обе трубки, которые у него были с собой. Затем отцепил от брючного пояса «барсетку». Все это хозяйство, включая «брелок» с ключами, он выложил на стол.

— Я думал, мы доверяем друг другу…

— Доверяй, т та проверяй!!

Аристэ положил все эти предметы в небольшой целофанированный пакет и отнес в помещение кухни. Вернулся он, держа в руке какую то плоскую коробочку, какой то прибор. Обошел вокруг Бочарова, посмотрел на ровно, без пульсаций, горящую зеленую лампочку индикатора волновых излучений. Человек чист — в чем, собственно, и следовало убедиться.