— Андрей Сергеевич! — скороговоркой произнесла Дарья. — Я хочу вам сказать огромное преогромное «спасибо»! И за то, что вы встретили нас на вокзале! И за вашу готовность помочь мне! Но… Понимаете… мне удалось дозвониться до одного… своего родственника! Дима мне дал телефон и я ему дозвонилась… наконец то!

— Это он вас будет ждать возле Даниловского? А где именно, в каком месте?

— Не на самом рынке… Там, на Мытной, рядом с базаром есть жилой дом… я покажу!

— Добро, завезу, — все тем же спокойным тоном сказал Андрей Сергеевич. — А ты, Дмитрий? У тебя какие планы? Федор Николаевич говорил мне по телефону, что у тебя возникли какие то серьезные проблемы…

— Андрей, я выйду вместе с Дарьей, — после паузы сказал Краснов. — Я должен убедиться, что с ней все будет нормально. Не возражаешь?

— Ты в своем праве. Кстати, я могу обождать тебя. Если, конечно, ты быстро обернешься.

— У меня еще есть пара дел, которые я должен сделать безотлагательно. Я как бы в долгу у… кое кого. Мне надо будет встретиться еще с одним человеком. А потом… если твое приглашение остается в силе… я приеду к вам, в Балашиху…

Впереди, по правую руку, показалось здание Даниловского рынка, точь в точь такой же конструкции, что и рынок на Басманном, рухнувшие крыша и перекрытия которого полтора года назад привели к большим человеческим жертвам.

Едва они свернули на Серпуховский вал, Дарья попросила остановить машину. Вышли из «десятки» — все трое.

— Дима, ты смотри по ситуации. — сказала девушка. — Я приму любое твое решение. Может, тебе лучше поехать с Андреем Сергеевичем?

— Я остаюсь, — Краснов достал с заднего сидения сумку. — Андрей, я с вами… с тобой — не прощаюсь! Извинись за меня перед Леной. Да я ей и сам прозвоню… чуть попозже! Если ничего не стрясется, я приеду к вам в Балашиху… если не сегодня, так завтра! Адрес у меня есть, Николаич все подробно расписал, как вас там найти! И телефон ваш домашний имеется!

Андрей Сергеевич протянул ему маленький квадратик бумаги, на котором был записан номер мобильного телефона.

— Вот, держи! Если возникнут проблемы — звони, не стесняйся! По этому номеру ты сможешь меня вызвонить в любое время суток!

Краснов благодарно кивнул и спрятал «визитку» в задний карман брюк. Дарья подошла к их новому знакомому, привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Спасибо вам, Андрей Сергеевич! И извините, что так получилось… Что не могу воспользоваться вашим предложением!

— Не за что, Дарья. Рад был познакомиться.

Он протянул ладонь Краснову.

— Ты уверен, что вы справитесь с ситуацией сами?

— Думаю, что все будет нормально теперь, — сказал тот, пожимая руку. — Спасибо, что встретил, что подстраховал. И извини… если что не так.

— Как у вас с наличностью?

— Нормально, — Краснов похлопал себя по заднему карману брюк, где у него лежали те самые пятьсот баксов, которые он получил за участие в «акции». — Деньги у нас есть.

— Ну что ж… удачи!

Мужчина попрощался с ними общим кивком, сел в «десятку»… и уже вскоре его машину поглотил плотный утренний поток транспорта.

Когда они остались вдвоем, Дарья взяла Краснова под руку и потащила за собой.

Они перемахнули через трамвайные рельсы и прошли во двор первой по счету из трех расположенных на северной стороне Серпуховского панельных шестнадцатиэтажек.

Возле ближнего к ним подъезда стоял парень лет двадцати пяти — смуглый, явно выходец из какой нибудь среднеазиатской республики. На нем надета «спецуха»; на тротуаре, рядом с ним, тележка с лопатой, метлой и заостренным прутом, при помощи которого дворники обычно собирают — накалывая — бумажный мусор…

— Дим, обожди минутку!

— Ты куда, Даш? Я с тобой!

— Постой здесь… я сейчас вернусь!

Дарья, отцепившись от локтя Краснова, двинулась прямиком к этому парню, который, судя по рабочей одежде и инвентарю, трудится здесь в должности дворника.

Тот, увидев спешащую к нему девушку, широко улыбнулся и поприветствовал ее на своем гортанном языке. Дарья тоже что то ему ответила — Краснов предположил, что они разговаривают на таджикском…

Парень достал из кармана спецовки… мобильный телефон.

Сам осуществил набор, сказал в трубку несколько слов, затем передал «смуглянке». Краснов извлек из бокового кармашка сумки сигареты и зажигалку. Закурил.

Сцена, за которой он сейчас наблюдал, вызвала у него скептическую ухмылку.

«Ну и ну, — подумал он. — Не нашла ничего лучшего, как обратиться к первому же таджикскому дворнику… Похоже, Димон, ты ошибся в этой девушке. Может, она и рождена от русской женщины, кто знает. Но, судя по тому, что ты сейчас наблюдаешь, она плоть от плоти от этих среднеазиатских чурок, что пашут на столичных стройках и подметают московские улицы и дворы…»