Лишь после этого он вышел к Марии.

– Есть успехи?
– по ее ехидной мордашке он понял, что у нее успехи есть.

– Есть, - кивнул Чезаре, - Её имя Льювилла Блейд, она амагус-сноходец и служит местным богам. Рассчитывала стравить правительство и повстанцев, параллельно изменяя вторгаясь в сны богов. Чтобы затем разбудить их и, когда они уничтожат обе стороны, остаться единственной победительницей. План начал рассыпаться, когда Акира не поверил в ее божественность без подтверждения. Но одно божество уже пробудилось, и других разбудить могут и без нее... А у тебя что?

– Примерно то же, - ответила Мария, - Только у меня сложилось впечатление, что она не служит им, а просто прознала про ритуал.

– Возможно, - пожал плечами Чезаре, - Но в любом случае, в ее плане изъян в самом начале. Дагон уже проснулся. И у меня есть достоверная информация, что одна из его жриц работает на террористов, - так что он по определению не нейтрален.

– То есть, нам предстоит новая эпическая битва?
– паладинка улыбнулась. Она явно предпочитала проблемы, которые можно решить ударом меча, а не сложными интригами.

– Учитывая, что Панау, в отличие от Рима, нам спускать некуда... Не хотелось бы, - поморщился мужчина, - Нам нужно больше информации, чтобы адекватным образом скорректировать план.

Мария выжидающе уставилась на него.

– И? Ты не сказал бы это, если бы уже не знал, где взять эту информацию.

Шпион покачал головой:

– Ты меня переоцениваешь. У меня есть лишь одна слабая ниточка... Но за неимением лучшего попробуем раскрутить её.

– И что же это за ниточка?
– осведомилась девушка.

– Не так давно мне позвонила Абла, - сообщил он, - Они с Алистером наткнулись на каких-то ктулхуманоидов, напоминающих иллитидов. Очевидно, что это связано с пробуждением Дагона; однако ведут они себя скорее как безмозглые зомби, чем как божественные слуги или тем более интеллектуалы-псионики. Думаю, нам нужно исследовать их поведение, определить масштаб проблемы и, может быть, попробовать вступить с ними в контакт... Или выяснить их слабые места, причем одно другому совсем не мешает.

– Тогда чего же мы ждем?
– осведомилась она.

Чезаре загадочно усмехнулся и сказал:

– Прежде чем мы приступим, я хотел бы задать тебе один вопрос. Когда я пытал ее, ты слышала что-нибудь?

– Нет, - непонимающе ответила паладинка, - А что?

Он придвинулся к ней близко-близко и прошептал:

– Значит, на этой конспиративной квартире отличная звукоизоляция.

Мария рассмеялась и начала стягивать платье.

Алистеру было очень не по себе от того, что пленника в любом случае убьют, да еще и, возможно, принесут в жертву. Но было у него простое правило: не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Что в данном случае могло пониматься буквально.

– Думаешь, он будет отвечать, наверняка зная, что его не отпустят?
– шепнул он Абле, когда они вышли в коридор.

– А ты думаешь, он это знает?
– подняла бровь ведьмочка. Жалеть пленного она явно не собиралась.

– Я думаю, что обещания нужно выполнять, - серьезно сказал юноша, - Поэтому мы не должны обещать ему, что отпустим. Иначе придется отпустить.

– Ты серьезно?! Отпустить террориста?

– Да, - кивнул Алистер и усмехнулся, - Но мы ведь не будем ему обещать то, что не сможем выполнить? И потом, у него есть выбор: умереть быстрой смертью или... не особо.

– Вообще-то, это куда более жестоко, чем обмануть, - непонимающе хмыкнула девушка.

– Зато честно. Но если ты против, мы можем действовать по-другому.

Абла развела руками.

– Ну, какое мне дело до того, будет ли у террориста ложная надежда, или он с самого начала будет тонуть в безнадёге. Из нас двоих ты мужчина.

Она улыбнулась юноше.

– Поступай, как считаешь нужным.

Чего-то подобного он и ожидал.

– Мы уже почти пришли, - прервала их Ванилла, - Вниз, и первая дверь налево. Только там... жутковато.

– Тогда я пойду один, - решил Алистер. Не то чтобы он сомневался в смелости Аблы, но зачем лишний раз ее испытывать?

– А тебе там одному страшно не будет?
– впрочем, дальше этой подколки не пошло. Юноша заметил, что ведьмочка и сама не горит желанием спускаться.

– Я же мужчина.

Место, надо сказать, действительно умело нагонять жути. Тёмное, плохо освещённое, с тяжёлым затхлым воздухом. Каждый шаг отдавался эхом, из-за чего у Алистера постоянно складывалось впечатление, что он идет не один. Всего этого было уже достаточно, чтобы по спине пошли мурашки, а ведь ещё откуда-то снизу раздавались чьи-то стоны.