Это точно. Даже из такого положения Рук видел, кем Арентиэль был на самом деле. Не мальчиком, а чем-то древним и (как сейчас начал понимать Рук) ядовитым. В тусклом свете углом глаза Рук видел тёмное пятно внутри Арентиэля, будто тот начал гнить в середине. Это древнее существо что-то замышляло, и никто не видел этого, кроме него.

– Долгое время у меня получалось скрывать то, кто я есть, но ты это разглядел, я прав? – произнёс Арентиэль. – Ты вообще представляешь, насколько я стар?

Он взглянул на потолок.

– Полагаю, такому щенку, как ты, сложно это понять. Я очень стар. Я очень долго ждал возможности стать Лордом земель и власти, которую это принесёт. Когда узурпаторша Мор попыталась занять Летние Земли, а подумал: «Вот оно!», - вскинул он руки в наигранном возбуждении. – Земли без Лорда, мои! Я знал, что смогу победить Мор и убедить Верховных Правителей отдать мне Летние Земли в качестве награды. Но потом… - он с притворной горечью покачал головой, -… потом появилась твоя Гвиннифер, и Летние Земли, которые должны были быть моими, перешли к ней!

Рук тяжело сглотнул, насколько позволяла обвившаяся вокруг горла лоза:

– Это ты сделал. Ты украл корону.

Арентиэль вскинул брови:

– Ну, конечно, я! И вывернул всё так, словно это сделал ты. Разве не идеальная работа? А теперь твоя Гвиннифер принесла мне клятву. Привязала себя ко мне.

«Нет. Только не Фер. Он лжёт».

– Она сделала это, чтобы спасти тебе жизнь, дорогой Робин.

«Спасти мне жизнь?”

Насколько Рук знал Фер, это могло быть правдой.

«Как она может быть такой глупой и доверять созданию, вроде Арентиэля? Принесла ему клятву? Глупая, глупая, глупая!»

Рук дёрнулся в путах, прижавших его к стене.

– Даже не пытайся, Робин, - произнесло древнее существо. –А теперь… Дух с таким острым взором, как твой, может мне пригодиться. Если ты привяжешь себя ко мне, как сделала твоя подруга, я прослежу, чтобы тебя не приговорили к смерти.

«Принести клятву? Привязать себя к Арентиэлю? Он уже однажды прошёл через это – привязал себя к Мор – и больше такого не совершит».

– Ну что? – Поинтересовался Арентиэль. Его золотистые глаза мерцали в тусклом свете.

– Нет, - прохрипел Рук.

«Лучше смерть».

– Жаль, - Арентиэль поднялся на ноги и отряхнул элегантное пальто. – И, думаю, ты уже не изменишь своего мнения. Не беспокойся. Ты мне не очень-то и нужен; просто с тобой было бы удобней. И очень сожалею о твоих братьях-духах.

«Моих братьях? А они тут каким боком?»

Рук хотел задать вопрос, но лоза сильнее сдавила его шею, а потом Арентиэль ушёл.

Пчела, наблюдающая за ним по приказу Фер, сделала круг по клетке и приземлилась на одну из ветвей лозы, прижимавшую запястья парня в стене.

Рук перевёл на неё взгляд:

– А вот и ты, пчёлка.

Та дёрнула крылышками и зажужжала.

– Лети и найди Леди. Попроси её вызволить меня отсюда.

Пчела поднялась с ветви, мягко коснулась крылышками щеки Рука, потом вылетела из клетки и угасающей вспышкой исчезла в темноте на лестнице.

Рук остался ждать. Когда Фер придёт, он расскажет её правду, и она ему точно поверит. Ведь она когда-то доверяла ему – должна поверить и сейчас. По крайней мере, в последний раз.

Но она не пришла.

Глава 16

Фер ночевала в конюшне Фуки, скрутившись в углу калачиком и трясясь от ледяного касания чар, раз за разом вспоминая предательство Рука. Когда длинная ночь закончилась, она взяла с собой одну из пчёл и пошла с Лордами, Леди, Гнар и Личем к стене из лоз, где будет решаться вопрос о наказании Рука. Девушка была разбитой, а внутри будто всё покрылось льдом от действия чар. Она носила их слишком долго, их пора снять. Но Фер не могла – иначе она проиграет состязание.

Рассветное небо было серебристым, а Озеро-Всех-Путей блестело, как огромное зеркало. Фер встала подальше от всех Лордов и Леди, и подальше от Гнар и Лича. Роса промочила мягкие ботинки её матери, но Фер была слишком оцепеневшей, даже чтобы дрожать от холода. Рано утром вернулась её пчела, наблюдавшая за Руком, она вилась и жужжала возле уха Фер, пытаясь что-то сказать, но Фер по-прежнему её не понимала. Сейчас пчела прицепилась к воротнику рубашки Фер рядом со второй пчелой. Одеревеневшей рукой Фер коснулась трепещущего крыла, и пчела успокаивающе прожужжала в ответ.