– Ага! Попался, гонец!

– Сдавайся!

– Теперь не уйдешь!

– Ну, это мы еще поглядим, кто от кого!

Доброгнев неожиданно развернул коня и направил его на изготовившегося для удара ему в спину половца.

Славко и глазом не успел моргнуть, как гонец могучей рукой вырвал из рук степняка копье и тут же всадил его в грудь другому. А половца, что не удержал копье, пока тот еще разгибался в седле, восстанавливая равновесие, что было сил рубанул мечом от плеча до пояса – наискосок…

– Вот это да! – восхищенно покачал головой Славко. – Богатырь, настоящий богатырь! Эх, 57 а ведь он так и отобьется от них!

Похоже, что та же самая мысль пришла и в голову обеспокоенного Белдуза. Он снова сказал что-то старому половцу, тот, подняв голову, дважды тревожно провыл по-волчьи…

И почти тут же на дороге показалось трое несущихся к месту схватки всадников.

Очевидно, это были степняки из числа тех, что стояли в дозоре.

– А эти еще откуда взялись? – тоже заметив их, нахмурился Доброгнев. – Теперь начинай все сначала! Ну что ж…

Ветер снова погнал дым на дорогу, и он, не замедлив воспользоваться этим, ринулся на потерявших его из виду степняков…

– Вай-ай-ай!

– Уй-юй-юй!.. – то там, то здесь послышались их дикие вопли.

Дым рассеялся, и на снегу осталось еще два убитых половца.

– Хан, он так всех наших перебьет!! – вскричал не на шутку обеспокоенный старый половец.

– Вреш-шь! – замахнулся на него плеткой Белдуз. – Вперед, трус-сы! Он мне ж-живым нуж-жен!

Старый половец покорно направил коня к дороге и стал кружиться позади своих, словно выискивая что-то.

Это был опытный, побывавший не в одной большой битве и сотнях малых схваток, воин.

Он знал, что нужно делать.

И как только гонец собрался начать новую атаку, воин вдруг неожиданно выскочил из-за рослого стрелка и, с оттяжкой, полоснул его по боку саблей…

Словно молния сверкнула перед глазами Славки. Он даже застонал, будто это он сам, а не княжеский гонец получил рану…

Половцы тоже приостановились.

Сам Белдуз высоко привстал на стременах, чтобы лучше разглядеть, что там: конец?

Но это был далеко еще не конец.

Доброгнев, прижав ладонь к прорванной кольчуге, несколько мгновений смотрел, как изпод пальцев струится темная, дымящаяся на морозе кровь. И вдруг, подхватив с земли саблю, потрясая ей и мечом, с еще большей яростью бросился на уже никак не ожидавших от него этого половцев…

Даже раненый, с угрожающе поднятыми мечом и саблей, он был страшен половцам. Но Славке-то хорошо было видно, что силы вместе с вытекающей из раны кровью уже покидают гонца.

К тому же и его конь, получив вторую рану, стал все больше и больше приседать на задние ноги.

– Вперед, трус-сы! – вылетая из-за дерева, закричал Белдуз. – Заваливай его вместе с конем!

Неожиданное появление хана заставило половцев забыть страх даже перед таким богатырем.

И когда они отхлынули, перед рухнувшим на колени гонцом остался лежать убитый половец и его вороной конь…

– Хан! Он и пешим дерется! – взмолился Узлюк. – Дозволь я его осторожно стрелой!

– Ладно! – махнул рукой хан. – Только с-смотри, чтобы не в с-сердце!

Стрелок понимающе кивнул, быстро достал из-за спины лук и прицелился в медленно разгибающегося от земли гонца…

Ветер, словно желая помочь богатырю, всей силой понесся на дорогу. Но дым уже был не такой густой, а глаз Узлюка зорок и опытен...

Послышался короткий свист стрелы, громкий стон гонца и торжествующий возглас 58 половца:

– Есть!

– Молодец-ц! – отозвался из полутумана голос хана. – Сумку, сумку у него бери!

– Вот она! Держи, хан!

– Нет, это я его подстрелил, я и отдам!

– Хан, оба они врут, это я его ранил сначала! Я!

Ветер на несколько мгновений отогнал дым, и Славко успел увидеть нескольких половцев перед гарцевавшим на жеребце с сумкой Белдузом.

– Будет вам с-собачиться! – довольно шипел он. – Помогите мне лучше уз-зел развязать!

Этот проклятый рус-ский змееныш-ш чуть без руки меня не оставил… Ничего, вс-стречу его еще раз – пожалеет, что родился на свет!

– Надо было его сразу со всей деревней сжечь! – заметил Куман. – Я ведь сразу предлагал!