– Да. Все смеялись, - подтвердил Костас.

– Утончённого чувства юмора люди.

– Это, правда, смешно, - обиделся Костас.

И тут все заржали вполне искренне.

– Что-то у меня нос болит, как будто в сопатку насовали, - сказал я.

– Аллергия, наверно, - предположил Марсель.
– У меня вот плечо ноет, словно кто наступил.

– Это точно аллергия, - сказал Миша.

Все заржали снова.

– А почему вы теперь смеётесь? Аллергия - это очень неприятно.

Теперь ржали все, даже капитан-лейтенант Арашкевич.

– Очень. Это ты верно, Костас.

– Нет, я за эти двое суток не хохотал столько никогда.

– Не стучите копытами - засекут.

Нас наверно потому и разогнали, что мы не были убийцами. Умели, но не могли. Мы не стали деревянными солдатами Урфина Джюса.

Через три часа мы прицепились к танкеру и вышли напрямик к нужному причалу. Мы всплыли и наконец-то откинули люк. Я вылез первым, как из утробы. Хлопать по заднице меня было не надо - орал я громко, вдыхал полной грудью и выдыхал, выгибая диафрагму до рвоты. За мной выползали остальные.

– Нихерасики!
– произнёс Володя-раз. ?- А я по паспорту не Мао.

Мы опухли и стали действительно похожи на китайцев - кожа у всех пожелтела не только на лицах, но и на всём теле.

– Ша, - сказал командир.
– Это билирубин.

Он дал нам по паре других таинственных таблеток, и мы их запили единственной литровкой воды.

– Будьте осторожны. Ударитесь - будет синяк, напряжёте сустав - кровь наполнит сумку. Постарайтесь минут двадцать-тридцать не шевелить резко организмом, - посоветовал Миша.

Миша и Серёжа поднялись на пирс и привязались к кнехтам. Волна нас била бортом об автомобильные покрышки, свисавшие до самой воды.

Через двадцать минут все захотели писать. В море мореманам мочиться запрещено традицией, но не в люк же! Мы ссали на стенку причала так, как не ссали никогда. Моча была кроваво-жёлтой. Во второй раз - жёлтой очень, в третий - просто жёлтой. Позывы стягивали с нас штаны каждые десять минут. И тут к нам заглянул патрульный солдатик с повязкой на рукаве и автоматиком в руках.

– А вы кто?
– испуганно спросил он, глядя на желтолицых опухших как с бодуна девятерых мужиков, поливающих стенку причала с верхней палубы подлодки-малышки.

– Слушай, чернослив, сюда, - ответил командир.
– Я капитан-лейтенант Арашкевич, командир... тебе знать нельзя. Если через десять минут комендант порта не прибудет нас встречать, я радирую на базу, и он сегодня в офицерской столовой пообедает в последний раз. Бегом марш!

И мальчик-чернослив исчез. Полкан прикатил на собственных "жигулях". Воротничок на его красной шее застёгивался кем-то другим. Выя это была, а не шея, ни один галстук не завяжется на ней, кроме пенькового.

– Вы кто такие?
– грозовой тучей он завис над нами.

Арашкевич прищурился. Склонил голову к плечу. Посмотрел на полкана.

– Твоя нежданная пенсия, каперанг. Прими пакет.

– Что за пакет? Откуда?

– Нет, мне нравится это "откуда"!

– Если вы не желаете, я верну его в штаб округа. С допиской, так, мол, и так, плевать он хотел на сургучную печать.

– А!
– воскликнул просветлённый комендант.
– Давно ждём. Давай сюда!

– Те, - поправил его Арашкевич.
– Давай - те. А лучше попроще: "Так точно!", - товарищ капитан-лейтенант.

– Так точно, - ел нашего командира глазами радостный капитан первого ранга.

– А почему вы нас давно ждёте?
– ехидно поинтересовался Миша.

– У меня свои источники, - врал комендант наобум лазаря.

– Можно я поссу?
– спросил я.
– Двое суток всё-таки.

– Да, командир, что-то у нас почки заработали, как Паша Ангелина.

– Она плохо кончила, - заметил командир, поддёргивая штаны, - от цирроза.

– Не пугай. Я кончу хорошо и многократно, чего и всем желаю.

Мочились мы теперь каждые четверть часа. Радовались только одному: рыба в акватории вся сдохла до нас.

Через полчаса за нами пришёл автобус. Почему-то туристический "экспресс" с надписью "Сухуми". Каперанг лично пригласил нас "пройти проехать".

– В столовой уже накрывают. В офицерской.

– Белое полусухое, - приказал Миша.
– По ноль-семь на двоих.

– А как же! Есть крымский мускат, настоящая Массандра.

– Только полусухое. Аскорбиновую кислоту с глюкозой по упаковке на брата. Фрукты и рыба. Крабы есть?