Илья снова разлил по рюмкам и протянул Женьке. Он выпил. Женя тоже. Слушала она внимательно. И тут Илья понял, как надо дальше соврать.

– Не успел я спрятаться за броню, как сверху со скалы два тела и упали. Потом их опознали: мальчишки семнадцати и пятнадцати лет из соседней деревни.

На самом деле упали два бородача в вонючих халатах. Того, что помоложе, даже пуля не задела - он пытался удержать старшего.

– Вот и вся моя отвага - убил двух пацанов. Народных мстителей.

Женя внимательно на него посмотрела. Она поняла.

– А эти?

– А, - махнул рукой Илья, - цацки-пецки. Значки всякие. "От благодарного афганского народа". За что? От какого благодарного? Кто там благодарен конкретно? "5 лет вывода войск из Афганистана". В России тогда полный разор был - а они медальки штамповали! Почему нет наград за Анголу, за Никарагуа, за Сирию, блядь, с Египтом? Извини. Может и мои друзья где-то там... в Гренаде или Никарагуа... Может, даже и в Антарктиде, только мы не знаем...

Женя гладила медали, потом легла на пиджак и прижалась к ним щекой. Он встал на колени перед ней. Лицом к лицу. Глаза в глаза. Дыханье к дыханию. Он гладил по её короткой стрижке - и только. Едва коснулся колючих обожжённых солнцем губ - и только. Из-под её век текли слёзы, проторив дорожки по щеке и возле носа. Ребёнок был испуган и потерян. Её надо было спасать - и только.

– Соберётесь на Север - я пойду с вами.

20

За тобою остаются два твоих следа,

Значит, не бесследно ты живёшь.

Юрий Визбор.

Промстройбанк. Архив.

Чиновница: В те годы... где ж эти книги-то могут быть... если не сожгли... мы передавали деньги в Сберкассы города. Я ещё девчонкой была, училась только на бухучёте в техникуме... Ага, кажется здесь... Знаете. Вам повезло. Берите лестницу и вон там на второй полке сверху ищите по корешкам. Там годы проставлены.

Свешников (подтягивая стремянку): Сделаю сейчас па-де-де. Из-под самого потолка. Блин, они ж тяжёлые!

Чиновница: Это деньги, дорогой мой. Много денег. Вам 78 - 79 года, вы говорили?

Свешников: Так в этих фолиантах могут быть номера банкнот?

Чиновница: Давайте мне по одной. Банкнот - нет. Но каждая пачка опечатывалась бандеролькой... ленточкой такой специальной. На ней печатались специальной машиной дата, спецкод... он вам не ужен... и стояла подпись контролёра.

Свешников: И вы потом их записывали в эти книги?

Чиновница: Ну, не я лично. Мне тогда ещё не доверяли - молодая была. А вот после и я записывала.

Свешников (спускаясь по лестнице): Сейчас я изображу полёт валькира. А теперь, несмотря на прежнюю молодость, вам доверяют? А пыльно у вас тут наверху. У меня нос чувствителен на архивную пыль.

Чиновница: Закапаешь лукового сока,.. разбавь только... просморкаешься - и всё пройдёт. Ладно-ладно, подкатывать, молодость моя вчера кончилась. Доверяют.

Каптёрка. Две служащих в годах и мелких чинах женщины кормят задержанного.

Задержанный: ... А весной самая работа! Сныть пробилась, клевер, папоротник молодой, свечки у ёлок, но они вяжут... я их как-то не очень. А там крапива молодая, лопушок, одуванчики. Лепёшек можно нажарить, суп сварить. Мать-и-мачеху от кашля опять же... А лёд сойдёт - икромёт начнётся...

Первая женщина: Господи, на одной траве...

Задержанный: Нет, отчего ж... Там на пригорке осы гнездятся земляные, можно медку набрать. Яйца грачиные, высоко, правда... Рыба в озере. Рыбу сушить хорошо. На зиму.

Вторая женщина: И хватало?

Задержанный: Так мне же много не надо. Это Зойке надо было много. Коза моя. В сенокос худо-бедно, а три-четыре стожка сделай. Однажды, верно, лето выдалось жаркое. И деньги тогда ещё отменили.

Вторая женщина (подкладывая в тарелку котлету): Когда отменили?

Первая женщина: Деньги поменяли, может быть? Так это... их меняли чуть не каждый год. С Лениным-то в 91 году стольники и пятидесятки отобрали. А потом через два года опять...

Вторая женщина: Второй раз я помню. Мы тогда к дочери поехали на внука посмотреть в Киров. А там ещё от Кирова на автобусе. Так сорок тыщ чуть не пропали - меняли-то по месту прописки. Володька-зять догадался сразу: шасть в кассы Аэрофлота со всеми деньгами и купил на наши да на ихние четыре билета в Читу. А когда деньги отняли у всех, он билеты обратно сдал. Что-то потеряли, конечно, но почти всё сохранили.