– У эльфов есть магглы?
– заинтересованно спросил Драко.

– Почти все эльфы – магглы, Дракон, то есть представители расы, не несущие в себе Силы. Маги же – наши рабы. Перворожденных слишком мало для того, чтобы разделяться на два враждующих мира еще и между собой. Темные со светлыми и так-то не особо ладят, да еще и внешних врагов хватает.

– А… - Блейз смутился, - а наши отцы? Они тоже рабы?

Северус фыркнул, а Балтазар расхохотался:

– Хорошая шутка, ребенок! Ваши папочки и мои супруги – принцы Темной и Светлой династии. Они с рождения не обладали и зачатками магического дара, иначе бы их никогда не отдали бы мне, врагу и узурпатору. Их магия поначалу, до перерождения, принадлежала мне. Они смогли приручить ее со временем, как и меня – ее хозяина.

Юноши с сомнением покосились на мощного демона во главе стола, а потом на эльфов, которые ну никак не тянули на укротителей кого-то столь могущественного, но смолчали.

Мессиру виднее, кто кого, верно?

Глава 135 Ритуал

После ужина Гарри подошел к Балтазару:

– А вы…

– Что, Гарри?

– Мама и папа здесь? Я могу их видеть?

– Потерпи до завтра, ребенок, ладно? Их самих тут все равно нет, только тела, да и смотреть особо не на что.

Гарри вздохнул и отошел к окну, неловко, как-то сиротливо уткнувшись горячим лбом в прозрачную преграду. Хешшш тут же оказался рядом, прошипев чуть неуверенно:

– Хочешь, я попрошу отца, вдруг он разрешит тебе поползти с нами в горы? Он обещал мне прогулку. Ты умеешь обращаться?

– Нет…

– У меня есть идея получше, - неожиданно произнес Балтазар и щелчком пальцев перенес всех присутствующих в богато обставленный, величественный кабинет где-то в «демонической» части дворца.

На массивном письменном столе были расположены какие-то кристаллы, стены занимали полки с книгами, в нише у окна висела в воздухе какая-то странная система точек, которые мерцали разным светом.

– Карта Империи, - ответил Балтазар на невысказанный вопрос и занял кресло у стола, привычно закинув ноги на столешницу. Он на удивление органично смотрелся в этом кабинете, гораздо более естественно, чем в Поттер-мэноре.

Было заметно, что каждая вещичка, книга, портрет и свиток здесь на своем месте, а сам хозяин точно знает, где оно, это место.

Демон дождался, пока все рассядутся, и прищурил глаза. В центре темного ковра на красивой подставке появился голубоватый кристалл. Он мягко засветился, обращаясь в голограмму. Изображение было объемным, почти живым. Лилит и Джеймс держались за руки, демонесса, одетая лишь в легкое летнее платье, смеялась и склоняла голову к плечу. Джеймс улыбался, гладил ее по волосам и что-то беззвучно говорил, глядя в глаза. Оба были очень молоды, именно такими их и запомнили присутствующие.

Потом Лилит танцевала с мечом, раскрывая серебристые крылья, тонкая полупрозрачная ткань туники обвивала ее ноги, а волосы скользили по обнаженным смуглым плечам. Джеймс заворожено смотрел на нее, не в силах отвести взгляда. Вот они, оба официально одетые, поздравляют новобрачных. Рыжая Лилит кокетливо прикрывается веером и строит глазки Джеймсу.

Гарри наблюдал за родителями расширившимися, подозрительно блестящими глазами и неосознанно сжимал руку Хешшш. Картинки-воспоминания сменяли друг друга. Тут была и беременность, и Нарцисса, гладящая большой круглый живот, и Сириус, почти любовно касающийся его губами, на которых играла совершенно дурацкая улыбка. «Гарри» четко читалось по ним, хотя в кабинете не раздалось ни звука.

Поттер улыбался, хмурился и был так счастлив, как никогда до этого. Это были лучшие полчаса в его жизни, в которой совсем не было родителей. Он любил отцов, матерей, которые вырастили его, любил братьев, но тот же Хешшш, Сириус и мессир моментально стали ему близки – сказывались, видимо, кровь и узы крестничества, пусть официально и не закрепленные.

– Спасибо, - прошептал Гарри, мельком взглянув на родителей и Балтазара, и выскочил в коридор, неловко споткнувшись на пороге.