Аурелиус и Абрахас, так и не расплетшие пальцев даже в коме, тоже были здесь. Их перемешавшиеся волосы трепал легкий ветерок, а грудные клетки медленно вздымались, выдавая присутствие жизни в этих, казалось бы, мертвых телах.

– Так. Отлично. Теперь все отошли. Элл, Мор, вы готовы?

– Готовы, Зар!

Оба эльфа, покрытые рунами с ног до головы, заняли свои лучи.

– Поттера заперли надежно? Если он помешает…

– С ним Хешшш. Твой сын обещал его не выпускать. С Драко и Блейзом Нарцисса, клялась, что глаз с них не спустит.

– Типпи!

– Я здесь, господин.

– Заключи ритуальную площадку в кольцо, чтобы и мышь не проскочила, не то что Гарри, ясно?

– Да, господин.

– Балти, солнце!

– Вижу. Начинаем.

Громогласный рык древнедемонического языка гулко раскатился под розовеющими небесами, и Ритуал начался.

Северус и Люциус нежно направляли мощь своего супруга, призывающего принадлежащие ему жизни из тонкой прослойки между мирами. Не из-за Грани, конечно, но и не с этого плана. Белые кружева Светлого страстно свивались с темно-бордовым плетением магии Темного, и уже вместе они сдерживали рвущийся из Балтазара первобытный огонь, прожигающий дыру в тонкой ткани реальности. По толстому огненному столбу, бьющему из груди выгнувшегося демона, тонкой вязью плелись белые и бордовые узоры, не давая испепелить все вокруг. Балтазар рычал и рычал что-то, направляя свою мощь, и вот по этому столбу чистейшей силы пробежали непроглядно-черные искры. Повелительное ворчание – и эти сгустки потекли к Джеймсу, впитываясь сначала в медальон, а потом и в мрамор его почти мертвого тела. Некрос порозовел, потом окрасился бежевым, гибкая темно-каштановая коса, стянутая кожаным шнурком более семнадцати лет назад, соскользнула с обнаженного плеча, затрепетали длинные ресницы, открывая глаза, в которых плескалась Тьма.

Золотые искры побежали по пламени, перетекая в Лилит, наливая смуглое гибкое тело демонессы жизнью и силой, встрепенулись мощные крылья, но сама она не пошевелилась, опасаясь испортить Ритуал.

Бледно-голубые и синие искры впитались в Аурелиуса и Абрахаса, и мужчины прильнули друг к другу – кома перетекла в крепкий сон. Огненная колонна понемногу истончалась, стягиваемая белыми и бордовыми нитями, как талия светской красавицы – тугим корсетом, Балтазар все больше прогибался в пояснице, а Тхашш и Хссаш упрямо плели узор, не давая неистовой силе супруга взять верх и вырваться на свободу. Наконец, демон устало опустился на колени, его эльфов подхватили слуги, а Лилит села, расправив крылья.

– Где мой сын, мессир?
– было первым, о чем спросила она.
– Где Гарри?

Глава 136 Степень родства

– Лил, - мягко, но властно сказал Джеймс, дотрагиваясь до ее плеча.

Балтазар тем временем тяжело поднялся, подошел к супругам, крепко прижал их к себе и, ни на кого не глядя, исчез.

– Надо иметь элементарное воспитание, Лилит, - так же тихо произнес Джеймс.
– Мессир и его возлюбленные потратили много сил, а с Гарри наверняка все в порядке. Да и одеться не помешает. Где мы, кстати?

– На Иссинавалле, - нехотя отозвалась демонесса, щелчком пальцев одевая и себя, и мужа.
– Ты, как всегда, прав.

– Мама!
– раздалось откуда-то из-за кустов.

На самый краешек круглой поляны выскочил угловатый подросток, а за ним величественно выскользнул довольно крупный, но молодой наг.

Демонесса в один взмах серебристых крыльев оказалась рядом, внимательно рассматривая странный дуэт. Сын нерешительно переминался с ноги на ногу, а длинный черно-красный хвост змеедемона знакомо затрещал.

– Мои пупсики, - улыбнулась Лилит.
– Мои красавчики!

Не успел ошарашенный Хешшш сообразить, что к чему, как Общая мать стиснула их с Охотником в далеко не женских объятиях, шепча нежные прозвища на понятном обоим змееязе.

– Змейки мои, красивые, сильные. Как вы тут без меня? Балти вас не обижает? Не изнуряет тренировками? А то я его, монстра этого, знаю. Малыши мамины, котятки. Вы завтракали? Нет? Джи!

– Чего ты в них вцепилась, Лилс? Задушишь.

– Чертов Некрос бездушный, никаких родительских инстинктов!
– возмутилась демонесса.

Джеймс усмехнулся и аккуратно высвободил примятых отпрысков из крепких материнских объятий. То, что Лилит признала сына мессира, как своего, его не удивило - кровь не вода все-таки.

– Добрый день, молодые люди, - поздоровался он.
– Джеймс Гарольд Поттер, Некрос, Мастер некромагии. Отец… одного из вас, и в какой-то мере – родственник неопределенной степени для второго.