– Гоу, гайнал! Генде ми!
– замахал он руками.

– Отек, Чеховичу вже тут!
– обрадовались мужики.
– к дуж, дд Нколо?

– Та жю кмай!
– отмахнулся дед Никола.
– Йддь вж сюдоу!
– Те вняли совету и оставили "бобик" в покое.

Глядя, как четверо мужчин солидной развалочкой спускаются по склону, Люда почувствовала себя Красной Шапочкой. Тёмные рабочие куртки поверх выцветших рубах, тёмные рабочие штаны, заправленные в заляпанные землёй сапоги, тёмные от загара "дублёные" лица с чёрными шевелюрами - типичные дровосеки, разве что топоров на плечах не хватает. Впрочем, зная местные традиции, с таким же успехом можно было предположить в них разбойников-опрышков - и не хватало бы им всё тех же топоров.

Лесорубы подошли и первым делом гуськом прошествовали перед дедом, по очереди пожимая тому руку и желая, как водиться, чтоб он был здоров. Закончив процедуру местного значения, они, видимо для придания большего веса своей "дипломатической миссии", собрались кучкой и приступили к основной части переговоров, сообщив приезжим, что "Славу ссу". Как всегда, эта новость несколько озадачила оказавшихся на её пути горожан. Только Лёша, сразу ответил "Навки слава!", чем вызвал удивлённо-уважительные взгляды остальных. Однако, пароль был назван и местные потянулись на его звук:

– Здоров!..
– первый уважительно пожал Лёше руку.
– Здоров!.. Здоров!.. Здоров!..
– эхом повторили остальные и каждый долго и с чувством - будто старый знакомый - подержал его ладонь.

Оказавшийся следующим Олежка, раскатал было губу на такую же сердечность, но получил лишь обыденное, словно "проходи не задерживайся":

– Слава ссу... Добрдень... бридень... брдень...

Оставив Олежку озадачиваться несправедливостью жизни, мужики обминули девушек, лишь сочувственно буркнув нечто неразборчивое, и сразу перешли к завхозу. Тот посерьёзнел, пройнялся ответственностью, важно надулся. Местные тоже подтянулись. Даже Люда, наблюдая сбоку мужчин, и то почувствовала историчность момента.

И "встреча на Эльбе" началась...

– Сла-а-ава ссу!
– прозвучало с торжественным достоинством, словно чётко приложенная к козырьку рука.
– Слава... Слава... Слава...
– прокатилось следом, и с таким церемонным рукопожатием, что Люда прямо увидела перед глазами: "Командир 2-го Горганського фронту пан-отаман Олекса! З ким маю честь?" Она искоса глянула, как на это отреагирует их славный завхоз, и с гордостью отметила, что тот не подкачал:

– День добрый!
– громыхнул в ответ Данило Петрович и важно, словно приказ главнокомандующего, извлёк из кармана пачку папирос: - Закуривай ребята!

– О! Дкум, дкум!..
– поблагодарили лесорубы и с уважением неторопливо угостились.

На дипломатической "поле" опять наступила пауза - мужики с завхозом и примкнувшим к ним некурящим Лёхой образовали свой круг и с удовольствием затянулись. Девушки и непринятый в "мужики" по причине повисшей на руке подруги Олежка попытались встать так, чтоб не попадать под дымовую завесу, но придурочный ветерок, по известному "закону костра", дул исключительно на них и удовольствия это доставляло мало. Лес уже прилично заволокло дымом, а Люда уже начала тихо звереть от местной манеры общения, когда самый ответственный из лесорубов, видимо делегированный бригадой для ведения переговоров, с непередаваемо-обыденной интонацией, словно так - о жизни, поинтересовался у Лёши:

– Ну... як воно?

"Зашибись!
– сорвалась Люда.
– До карьера не доехали, машину разгрохали, сами едва живы остались, сидим теперь тут с вами посреди леса - балду гоняем... Чего ещё пожелать-то?!" Нет, хорошо всё-таки, что не ей доверили разговаривать с местными, а то в их аварии появились бы первые пострадавшие! И как Лёшка это выдерживает?

Она с уважением отметила, что лицо того осталось серьёзным и ответственным.

– Нормально...
– поддержал он светскую беседу и в свою очередь задал "животрепещущий" вопрос: - Вы тут лес заготавливаете?

– Та валимО помаленьку, - согласились лесорубы и тоже вежливо поинтересовались.
– А чого ж вас сюди понесло? Ади толко лсовози ходять...

– Срезать хотели, - просто пояснил Лёша и выразительно посмотрел на завхоза.
– Торопились...

– Йо! Треба жж кумеку мати [прим.
– "...разум иметь"]!– назидательно возвысили голос мужики.
– Чорний перевал– то вам не спацрка!

– ...Не прогулка, - автоматически подсказала Люда, но тут же смутилась под удивлёнными взглядами коллег.