– А это кто?
– Кеннет находился напротив меня и кивнул в мою сторону.

– Простите, это моя дочь, Брин.
– Мама мягко сжала мое плечо и наклонилась ко мне.
– Я не забыла о ней, клянусь.

– Нет, я не думал, что вы забыли о ней. Я не могу представить, чтобы кто-нибудь смог.
– Он усмехнулся мне и подмигнул, а я не знала, как следовало реагировать на это, поэтому начала наполнять тарелку ягодами.

Мама мгновенье смотрела на Кеннета, затем тоже начала наполнять свою тарелку.

– Как вам Дольдастам?

– Это прекрасный город. Намного больше, чем Сторваттен, - Линнея пришла в восторг.
– Все же, довольно холодный.
– Она обернула серебристый мех вокруг своих плеч, словно только сейчас вспомнила о температуре.
– И мы так далеко от воды. Как вы справляетесь с этим?

– Как только оттаивает Гудзонов залив, я плаваю в нем, ведь он не сильно далеко отсюда, - объяснила мама.
– Зимой приходится тяжелее.

Папа потянулся и сжал ее руку. Оба мои родителя пожертвовали столь многим, чтобы быть вместе, но оставив свою семью, город, саму воду, которую она жаждала, моя мама утратила больше.

– Как вы зарабатываете на жизнь?
– спросил Кеннет. Он сложил руки на столе и наклонился вперед.
– Как проводите время?

– У нас всех есть работа, и она занимает наше время.
– Мама жестом обвела нас троих.
– Я преподаю в начальной школе, и это поддерживает меня.

– Ну, а ты?
– Он снова вперился в меня взглядом, когда я набирала клубнику.
– У тебя есть работа?

Я кивнула.

– Да. Я - следопыт, и планирую в будущем стать Хёдраген.

– Следопыт?
– Кеннет удивленно поднял бровь.
– Это разве не крестьянская работа?

– Кеннет!
– зашипела Линнея, впиваясь в него взглядом.

– Я не хотел тебя обидеть.
– Он откинулся назад и поднял руки.
– Мне просто было любопытно.

– Прости моего младшего брата.
– Король Микко впервые с тех пор, как я вошла в комнату, посмотрел на меня. Его голос был таким глубоким, словно тихо гром рокотал, когда он говорил.
– У него есть ужасная привычка забывать подумать, прежде чем говорить.

– Ненужно никаких извинений, - сказала я ему и вернула принцу пристальный взгляд.
– В работе следопыта мало королевского, это правда. Но так как оба моих родителя утратили их титулы Маркизы и Маркиза, когда поженились, это сделало меня не королевской особой. Крестьянином.

– Мне жаль.
– Его плечи опустились, а в его зеленовато- голубых глазах виднелось подлинное раскаяние.
– Я не хотел поднимать вопрос о социальном различии. Я просто был захвачен врасплох, услышав, что у тебя такая трудная работа. Я слишком привык слушать людей, описывающих свою работу, как просто быть богатым, или в очень редком случае, они могут быть нянькой или воспитателем. Это исключение, встретить кого-то, кто хочет работать.

– Для Брин очень важно заслужить своё место в этом мире, и она очень упорно работает, - гордо сказала ему мама.

– Ты производишь впечатление интеллигентной, способной девушки.
– Кеннет пристально посмотрел на меня.
– Я уверен, что ты прекрасный следопыт.

После этого разговор вернулся к общим банальностям. Линнея и мама немного поговорили о членах семьи и старых друзьях моей мамы. Кеннет вставил несколько слов о происходящем в Сторваттене, но Микко добавил очень немного.

Наконец, когда шутливая беседа, казалось, подошла к концу, в комнате повисло неловкое молчание.

– Мне очень понравился этот поздний завтрак, - сказала Линнея.
– Я действительно надеюсь, что вы сможете вскоре навестить нас. В Сторваттене может быть так одиноко. Там нас уже так мало.

Это было мягко сказано. Скояре были вымирающим королевством. По лучшим подсчетам, во всем мире было около пяти тысяч Скояре - что составляла половину населения Канин в одном только Дольдастаме. Вот почему было не так уж и удивительно, что Линнея присоединилась к нам. Конечно, все тролли были связаны, но никто так, как Скояре.

Фактически, Микко и Кеннет были троюродными братьями Линнеи, и если я правильно понимала, моя мама тоже была с ними в родстве, только в более дальнем. Но именно это происходило в столь малочисленных обществах, когда требовалось, чтобы члены королевских семей женились на членах королевских семей, чистокровки с жабрами на чистокровках с жабрами, чтобы гарантировать, по возможности, самую чистую родословную.

– Да, мы определенно приедем в гости, как только сможем.
– Сказала мама, и хотя я была уверена, что для них это звучало убедительно, я слышала напряжение в ее голосе. Она не хотела посещать Сторваттен.

После того как мы попрощались, слуга проводил нас к двери. Я подождала, пока мы надели куртки и вышли на холодный утренний воздух прежде, чем, наконец, спросила маму, почему она лгала.

– Если ты наслаждалась трапезой, и тебе, казалось, действительно нравилось говорить о Сторваттене, почему ты не хочешь возвращаться туда?
– спросила я.