– Константин Блэк - нехороший человек, который совершил много плохого и продолжит совершать, - сказала я ему, готовясь встретить его пристальный взгляд.
– Я знаю это. Но есть что-то большее, происходит что-то еще намного большее.

– Я знаю, ты думаешь, что он работает на кого-то еще, и, возможно, ты права, - сказал Ридли.
– Но это не значит, что он заслуживает твоего сочувствия.

– Я не сочувствую.
– Я вздохнула.
– По крайней мере, не хочу. Но я не готова полностью не верить ему. Еще нет.

– Он совершал ужасные вещи. Он не заслуживает доверия, - глаза Ридли потемнели от беспокойства, умоляя меня понять.

– Я знаю. Я буду осторожна с Константином. Я обещаю.
– Я накрыла его руку своей, пытаясь выразить, что я имела в виду.
– Но, а пока, пожалуйста, ты не мог бы никому не говорить, что я видела его в Калгари?

– Ты хочешь, чтобы я лгал королю и королеве?
– спросил Ридли в преувеличенном шоке.

– Ты делал это раньше, - я улыбнулась с надеждой.

– Нет, не смотри на меня так.
– Он покачал своей головой и вздохнул.
– Прекрасно. Это останется между нами. Но, Брин, игра, в которую ты играешь, очень опасна.

– Я знаю.
– Согласилась я и сжала его руку.
– Спасибо за сохранение моего секрета.

– Ты всегда можешь доверять мне свои тайны, - он криво улыбнулся, а выражение его глаз заставило мое сердце сжаться от боли.
– Ты знаешь истинную причину, почему я пошел на это задание.

– И в чем она?
– спросила я.

– Я боялся, что ты столкнешься с Константином, и не хотел, чтобы ты противостояла ему в одиночку. И, тем не менее, меня не было рядом, когда ты дралась с ним, - сказал он, а на его лице явственно читалась вина.

– Со мной все хорошо. Я была осторожна, - настойчиво сказала я.

– Нет, я знаю.
– Он на секунду опустил глаза и глубоко вздохнул, словно готовился к чему-то. Моя рука все еще лежала его, и он погладил ее большим пальцем. Наконец, поднял голову, стараясь поймать мой взгляд.
– В поезде ты засомневалась в моей верности миссии.

– Ридли, Я не это имела в виду. Я знаю, что ты сделал все, что мог в Калгари...

Он поднял свою вторую руку, заставив меня замолчать:

– Я осознаю и очень сожалею, что в Калгари все сложилось не лучшим образом для Эммы и для тебя, и мне очень жаль, что мы не приехали раньше. Но я все еще рад, что поехал. За тебя я готов отдать свою жизнь в любой момент.

Если бы он наклонился и поцеловал меня в тот момент, я бы позволила ему. Я бы с удовольствием обвила его шею руками и крепче прижалась губами к его губам.

Но он этого не сделал. Он просто смотрел на меня всего мгновенье, наполняя меня теплом и заставляя чувствовать себя одновременно и легкомысленной, и возбужденной и замечательной.

Тут раздался стук в дверь, он забрал свою руку из моей, момент был разрушен, а я вдруг снова смогла дышать.

Когда Ридли встал, чтобы открыть дверь, я подошла к небольшим окнам под крышей и попыталась заглянуть в них. Я мельком увидела девушку и была поражена осознанием того, что слишком здесь задержалась. Мне вообще не стоило приходить.

– О, хорошо, что ты дома!
– облегченно воскликнула Юни, когда Ридли открыл дверь, а я торопливо натягивала сапоги. Она обвила его руками, крепко обнимая, и мои щеки покраснели от чувства вины за мои фантазии, в которых я также обнимала ее парня.

– Я так волновалась за тебя, - сказала она, удерживая его.

– Я порядке, у меня все хорошо, - пытался он успокоить ее.

Надев пальто, я покашляла, поскольку они закрывали мне выход, стоя в дверях.

– О, Брин, я не заметила, что ты здесь.
– Юни отпустила Ридли и широко мне улыбнулась.
– Я рада видеть, что ты тоже вернулась в целости и сохранности.
– Ее улыбка уступила место грусти.
– Я слышала о бедной девочке в Калгари.

– Спасибо, но, на самом деле, мне уже пора уходить, - я попыталась вернуть ей улыбку, но вышло криво.

– Тебе не нужно идти.
– Ридли оторвался от Юни и поэтому смог повернуться ко мне.

– Нет, нужно. В любом случае, вам двоим нужно наверстать упущенное.

Я не могла дольше удерживать на лице улыбку, поэтому проскользнула мимо них так вежливо и быстро, как только могла. Торопливыми шагами направилась к себе на чердак, чувствуя себя еще более смущенной и потерянной, чем когда-либо.

Глава 24.

Присяга

– Ты хочешь поговорить об этом?
– Эмбер стояла надо мной, глядя на меня вниз так, что челка попадала ей на глаза. Ее рука все еще была в бандаже, но в остальном, медик исцелил ее; она заметила меня, когда я выжимала штангу.

– Нет, - сказала я сквозь стиснутые зубы, толкая штангу вверх, и начиная медленно опускать ее.

– Ну, я думаю, тебе нужно, - настаивала Эмбер.
– Вы с Ридли вернулись вчера из Калгари, а ты едва что-то сказала.
– Она сделал паузу, ожидая, пока я закончу упражнение и установлю штангу на стойку.
– Я знаю, ты должна чувствовать себя ужасно из-за случившегося с девочкой.