Шрифт:
Андрей отошел от Герасима и встал напротив взвода.
Герасим вслед ему зло крикнул:
— Сам попробуй почистить! Командир нашелся!
Из второй шеренги кто–то отозвался:
— Дюже плетюгами не раздаривайся, не старый режим!
Андрей, побелев от гнева, крикнул:
— Кто вас учил так коней чистить?! Разве тот казак, кто на коне парш разводит? Срам!.. На Дону немцы. Кругом офицерье банды против советской власти скликает. А вы, вы… в угоду куркулям коней переводите!
Он сорвал с себя маузер и шашку. Бросив оружие на землю, стал срывать черкеску. Казаки угрюмо молчали.
— Чего стоите? Геть по домам! На прутах с ребятишками будете ездить… Бабам горшки чистить вам, а не боевых коней!
Оставшись в одном чекмене, он засучил рукава, подошел к Герасимову коню, взял щетку и принялся его чистить.
Казаки, ломая ряды, растерянно топтались на месте. Но вот один из них, расталкивая товарищей, решительно направился к коновязи. За ним один за другим пошли к своим коням остальные. Через несколько минут в воздухе яростно мелькали щетки и слышались ласковые возгласы, успокаивающие лошадей.
К Андрею нерешительно подошел Герасим:
— Андрей! Андрей Григорьевич! Товарищ командир! Отдай щетку, не срами…
Андрей молча продолжал чистить коня.
— Товарищ командир! Вот, ей–богу, пылинки на нем не найдешь!
Андрей, дочистив один бок коня, в упор посмотрел на Герасима.
— Разрази меня гром, товарищ командир… да я… уж лучше плетюганов мне всыпь… расславят теперь хлопцы на всю станицу… засмеют дивчата…
— На, да смотри: не будешь коня кохать, как дитя малое, отберу его! Будешь на обозной кляче куркулям на смех ездить.
Быстро надев черкеску и оружие, Андрей вскочил на своего жеребца и, не прощаясь, поскакал со двора.
Глава XI
Уже горели хутора и станицы в огне кулацких восстаний. С Дона, тесня Красную Армию, рвались на Кубань белые казачьи дивизии и офицерские полки. Все ближе и ближе к Каневской подходили бои. Наглели мелкие банды, прятавшиеся по камышам, и конной сотне часто приходилось с боем загонять их назад в плавни.
На Брюховецкую через Каневскую шел со своей казачьей дивизией генерал Покровский.
Андрей только что вернулся со своей сотней в станицу. После двухчасового боя он выбил банду из станицы и загнал ее в плавни.
В Каневскую входили с песнями. Передав на площади команду Дергачу, Андрей шагом поехал домой.
Всего только три месяца прошло с тех пор, как он женился, наконец, на Марине и поселился в купленном в прошлом году у Черенчихи доме. Марина поправилась после болезни и еще более похорошела. Андрей был счастлив. Даже частые стычки с бандами и постоянные заботы об отряде не только не умаляли его счастья, но, наоборот, еще более осмысливали его жизнь.
Он с большой охотой взялся за организацию сводного красногвардейского отряда и вскоре ушел с головою в привычную для него военную жизнь.
Увидев издали подъезжающего рысью Андрея, Марина с радостным криком выбежала навстречу. Андрей, спрыгнув на ходу с седла, нежно обнял ее за плечи и поцеловал в смеющиеся глаза.
— Где это ты так долго был, Андрейко?
Уловив в ее голосе тревогу, Андрей успокаивающе улыбнулся:
— Ничего серьезного. Пришлось немного пугнуть банду Леща.
Марина, пытливо посмотрев на Андрея, спросила:
— Раненые есть?
— Казанок Степка в плечо ранен. Да я к нему фельдшера уже послал. А чего ты так на меня смотришь — не веришь, что ли?
— Ты ранен, Андрей! Смотри, у тебя рукав в крови.
— Где? — Андрей мельком посмотрел на руку. Левый рукав его черкески был в одном месте разорван и потемнел от запекшейся крови.
— Ну, это так, царапина… — Он смущенно улыбнулся.
Расседлав жеребца и положив ему в кормушку душистого сена, Андрей подошел к Марине.
— Ну, не тревожься, Маринка! Пойдем в хату, ты мне эту царапинку перевяжешь. — И, шутливо взяв ее за руку, со смехом потащил к дому.
В ловких пальцах Марины быстро мелькал белый широкий бинт. Шальная пуля, разорвав выше локтя сукно, сорвала клочок кожи.
Пока Марина, кривя от жалости губы, быстро перевязывала рану, Андрей думал, как лучше подготовить ее к своему отъезду. Он понимал, что его отряду не сдержать напора белогвардейских полчищ и не сегодня, так завтра придется отступать. Зная, какие зверства чинят белые над женами красногвардейцев, Андрей сперва хотел взять Марину с собой. Но мысль о том, что им самим придется с боем пробиваться среди бродящих всюду банд, заставила его отказаться от этого намерения.