Я верю ему. Он, вероятно, не стал бы искать тот ужасный сайт на своем собственном компьютере.

– Спасибо, что вник в мое дерьмо, - восклицаю я. По автостоянке раскатывается звук гудка BMW, и я поворачиваюсь немного, поднимая указательный палец вверх. Синджин отвечает, поднимая совсем другой палец.
– Ладно, к чему ты ведешь? Разве не ты говорил, что лучше мне держать свое дерьмо при себе?

– Я говорил о ревности. Скрытие подобного безумия - это уже совсем другое дело. Когда рядом с нами задерживается красивая женщина, мы всегда понимаем, что за этим может последовать какое-то сумасшествие. Например, пару лет назад Силлу преследовал какой-то сталкер, - он не детализирует историю, вместо этого засовывая руку в карман. Когда Син достает ее обратно, то передает мне что-то длинное и тонкое, по ощущениям напоминающее миниатюрный фонарик.

– Сучки бешеные. Особенно те, что считают себя влюбленными в Лукаса-Чертового-Вульфа, - говорит он.

Открывая руку, я смотрю на то, что он мне дал.

– Ты хочешь, чтобы я брызнула на кого-то перцовым спреем?

Он беззаботно улыбается.

– Как я и говорил, сучки безумны. Они знают, что Лукас в городе и будут пытаться разыскать его.

Сжимая перцовый баллончик, я прикусываю нижнюю губу. Этот... подарок от Синджина говорит мне о кое-чем: во-первых, даже если это весьма маловероятно, но угрозы на сайте фанов YTS могут превратиться в реальность. А во-вторых, этот подарок значит, что Синджин, несмотря на его грубые комментарии и мрачные взгляды, волнуется обо мне.

Когда я открываю рот, то решаю ответить ему прямотой.

– Я тронута.

Прищуривая свои зеленые глаза, Син фыркает.

– Если ты станешь проявлять ко мне сентиментальность, я отменю бронь в отеле и приведу Скарлет и Беллу в вашу спальню в автобусе.

– Фу, - я бросаю перцовый баллончик в сумочку, висящую у меня на плече.
– Ты - грязный ублюдок, - откашливаясь, я добавляю от всего сердца: - Хорошего тебе дня, Синджин.

Его лицо расслабляется, и от удивления я делаю шаг назад.

– Это будет лучший канун дня рождения за всю мою жизнь.

Когда я иду задом наперед к BMW, который Лукас уже подогнал ближе к нам, то не могу не глядеть Сину вслед, пока он возвращается в автобус за своими вещами. И когда мы въезжаем со стоянки, я молчу, но спустя несколько минут, рука Лукаса ложится на мое бедро, останавливаясь между моих ног.

– Расскажи мне о Синджине, - говорю я.

– А что с ним?

– Почему он такой...

– Ебнутый?
– спрашивает Лукас.

Растирая рукой шею, я киваю.

– Думаю, это самое подходящее прилагательное.

Уголок губ Лукаса напрягается.

– Потому что он вырос в ебнутой семье. С жестоким отчимом. И наркозависимой матерью, - он выдерживает паузу, пока навигатор велит повернуть направо.
– У него не было никого по типу твоей бабушки, чтобы присмотреть за ним и его сестрами. Даже после того, как его родители утратили право на опеку, дела для него и его сестер не стали лучше.

– Зои же одна из его сестер?

Лукас резко поворачивает голову, пугая меня.

– А почему ты спрашиваешь?
– когда я не отвечаю, он медленно качает головой.
– Она - женщина, которую он повстречал в реабилитационном центре.

Мой рот открывается в немом звуке "О".

– Так она все еще на реабилитации?

Лукас так сильно сжимает руль, что костяшки на его пальцах белеют.

– Она - не наркоманка, - поясняет он тихо.
– Она - дочь его врача, и ей 19 лет. Сказать, что этот конфликт волнует Синджина - преуменьшение года. Но я начинаю думать, что это самый лучший гребаный конфликт, с которым ему доводилось сталкиваться. Потому что он все еще чист.

А еще он несчастен.

Откидываясь на сидение, я поворачиваю голову в сторону, разглядывая здание аэропорта и соседние строения, пока они не расплываются в одно большое пятно. Я снова молчу, пока Лукас не останавливается перед входом в наш отель, а затем просто бросаю "спасибо" лакею, придерживающему для меня открытую дверь. Как только мы заходим внутрь, нас приветствует кто-то из персонала, но вместо того, чтобы воспользоваться обычными лифтами справа от лобби, консьерж сопровождает нас в отдельную часть отеля, к лифту в пентхаус.

– Если я или кто-либо из персонала отеля "Эйвери" можем что-нибудь для вас сделать, дабы ваше пребывание здесь было приятнее, чем в прошлый раз, пожалуйста, не стесняйтесь, дайте нам знать, - говорит сопровождающий нас невысокий коренастый мужчина перед тем, как мы с Лукасом входим в лифт.

Как только двери закрываются, я прислоняюсь спиной к стене, приподнимая бровь.

– Приятнее, чем в прошлый раз, - повторяю я.

– Ты хоть представляешь, насколько сексуальна, когда так кривишься?
– спрашивает он, медленно шагая ко мне. Я сжимаю ладонями прохладные металлические поручни за спиной.
– И прежде чем эта прекрасная головка начнет гадать, скажу "нет". Здесь со мной никогда не было никакой женщины.