– А что насчет вечеринки Синджина?

Самоуверенно усмехаясь толпе, он тихо отвечает мне:

– Мы пойдем. После того, как сделаем, что нужно сделать. Ты просто знай, что пока буду здесь сегодня вечером, я буду думать о том, сколько раз трахну тебя вскоре. Как продемонстрирую тебе, что не в силах думать ни о какой другой женщине, кроме тебя.

На этом, он входит в комнату для гостей, такой уверенный и сексуальный. А я стою на месте еще пару минут, пытаясь перевести дыхание. Как только мой румянец исчезает, а щеки не горят, я следую за Лукасом. Он уже стоит посреди комнаты, давая автографы и разговаривая с прессой, поэтому я нахожу себе местечко в углу, вдали от камер и вспышек.

Когда внимательнее рассматриваю комнату, то не удивляюсь, обнаружив, что Силла уже ушла. Меня не удивляет и то, что когда наши с Сином взгляды встречаются, он кажется более довольным, чем был в течение всего этого тура.

Следующие сорок восемь часов Силла держится от меня подальше. Мы всего лишь раз встречаемся вблизи, когда Мэгги снова просит помочь ей с подбором и доставкой костюмов за кулисами на шоу в Чикаго. После того как я подбираю и доставляю одежду YTS, она поручает мне отнести коробку с винтажными ожерельями в гримерку Силлы.

Если честно, я боюсь.

Конфликты вызывают у меня отвращение; я была свидетелем достаточного количества споров, чтобы не желать подобного в собственной жизни. А люди типа Саманты и Силлы - именно те, кого я всегда старалась избегать во имя мира.

Но на удивление, когда Силла открывает двери, то ведет себя вежливо. На ней лишь шорты со шнуровкой и бюстгальтер без лямок, и как ни странно, она не испытывает дискомфорта, выставляя напоказ свое тело, открывает мне двери, бросая в мою сторону вопросительный взгляд.

– Да?
– тянет она.

Я передаю ей коробку, и она скептически смотрит на нее.

– Мэгги хотела, чтобы это было у тебя. Она сказала, ты собираешься их сегодня надеть, - как только я говорю это, она вырывает коробку из моих рук, открывает ее и визжит, будто маленькая девочка.

– Ебушки-воробушки, - она машет рукой, чтобы я уходила, но перед тем как захлопнуть дверь перед моим носом, Силла высовывает голову и говорит: - Передай Мэгги мои благодарности.

– Ага, - бормочу я.
– На здоровье.

– Знаешь что, - раздается голос рядом со мной, и я поворачиваюсь, натыкаясь на Кела, распивающего энергетик в метре от меня.
– Она ненормальная, как для женщины музыканта.

– Ты правда говоришь мне, что колебания между пассивно-агрессивным и безумным настроением ненормальны?

– Только если ты - Силла Крейг.

– Ой! Ты говоришь почти как Синджин, когда дело касается Силлы.

– Нет, не настолько негативно. Но знаешь, я говорю так - и не вру тебе об этом - потому что сам еще более безумен, чем Силла.

По-моему, не настолько.

– Отстой, - бормочу я.

Открывая дверь гримерки группы, Кел жестом приглашает меня войти.

– Я говорю тебе лишь правду, - произносит он, следуя за мной. Но замирает на месте, как только видит Лукаса на диване.

– Клянусь, если ты все еще пристаешь к ней на счет боди-шотов...
– рычит Лукас, но Кел быстро исчезает в уборной, еще до того, как мой парень успевает закончить фразу. Поднимая на меня свои карие глаза, Лукас слегка дергает головой, приглашая меня подойти. Как только я оказываюсь перед ним, он тянет меня к себе на колени так, чтобы мы были лицом друг к другу, и я могла ощутить его сердцебиение своей грудью.

– Син и Уайтт могут прийти в любой момент, - говорю я.
– И Кел за той дверью.

Он сильно сжимает чувствительное место у меня на боку, и в ответ я стискиваю его бедра своими. Он стонет.

– Боже, будет лучше для тебя же самой хорошенько подготовиться к прибытию в Сент-Луис завтра.

– Никакого шоу, кровать в гостинице и гигантская ванна? Ага, я уже готова.

– Помнишь, что я сказал тебе в Далласе?
– он прижимает свои большие пальцы по сторонам от моей груди. Я резко втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.
– О мыслях, царящих у меня в голове?

– Да.

– Хорошо.

Пересаживая меня на диван, Лукас встает, а я располагаюсь на подушках. Он выходит из комнаты, напевая "Наручники" - одну из песен YTS, которую я впервые услышала еще в начале этого года. Лукас написал эту песню на основе событий нашей первой встречи. Я рада, что Кел в уборной, а Синджин и Уайтт не здесь, и все они не лицезрят мое покрасневшее лицо.

Когда Лукас возвращается, то несет большую вазу с цветами - розовыми лилиями и красными и белыми розами.