Глянешь на Степаниду -- такая она старушка добрая, всегда с теплинкой ласковой смотрит, из глаз мягкий свет так и льётся. И говорит без злобы, никогда голоса не повысит и грубого слова не выпустит. Укорчиво глянет, если что не по нраву, да и вздохнёт сумно. А послушаешь её -- очень ей людей жалко, во всякой жизни горесть какую видит, а о своих и вовсе сердобольно печётся и сердце рвёт. На-умёк обережницы, само собой.

Про неё, правда, сказывают, что хоть и добрая, а умом не взяла. За то её не уважают, что гороскопы привечает. Без астрологии и шагу не ступит. А уж если кого обмалахтать собралась, так без звёздного указания и ладить не станет. По звёздам и подбирает, кому вместе по жизни идти.

Среди людей тоже, знаешь, такая же бестолковица есть. Ну, это уж ладно: какие человеческие знания? А вот среди обережников такие почитатели редкость. Почти что и перевелись совсем. Хотя и есть, слышь-ка, среди них негласное соглашение, чтобы людей от этого пустознайства не отваживать, якобы польза тут какая-то есть...

Какая уж там польза.

Подобрала Степанида и для Ильи по гороскопу невесту. Только тот отчего-то с ней знакомиться не захотел. Уж и так Степанида ладила, и этак -- всё без толку, никакими уловками не прошибёшь. Нипоруда, одним словом. Однако обережница и не отступилась вовсе.

Хоть и добрая, а хитростью, знаешь, не обделена, и ради человеческого "счастья" всяко расстарается. Трудно, конечно, с нерозначниками совладать, а, слышь-ка, и к ним ключики подобрала... Была у неё удачная история, была...

Есть под приглядом Степаниды нерозначница одна, Ольгой зовут. Сейчас-то она замужем давно, и за тем, которого ей обережница сыскала. Как уж живут -- не про то сказ, а всё равно восьмой год пошёл.

Поначалу Ольга не хотела за него идти: всё нерозначника своего ждала. А потом случилось...

... Прибежала Клавдия Лепка, помощница Степаниды, и с порога кричит:

– - Беда-то какая! Ольга-то наша нерозначника свово увидела. Разговаривала с ним.

Степанида глянула спокойно, раздумчиво так-то, и говорит не спеша:

– - Чего всполошилась? Эка невидаль -- как встретятся, так и распрощаются...

– - Так нельзя же им встречаться, -- опешила Клавдия.
– - Ежели судьбой назначены, так и слюбятся враз. Потом никак их не открепишь.

– - Эх-хе-хе, простота... На то и мы, чтоб на позволить им жисть свою погубить. Пущай поглядятся, а уж мы потом... придумала я уже, есть способишка...

Недолго вовсе и побыли нерозначники вместе. На жениха Степанида фаробу малую напустила. Может, и не тяжёлый недуг, да только никакие врачи растолковать не могли. Стал он Ольгу сторониться, а потом и вовсе от себя погнал. Вдовесок ещё обережницы кривотолки разнесли, что у него другая невеста есть. Через подруг и через случайных людей старались. Да и сама Ольга видела своего суженого, как он с другой, слышь-ка, по улице в обнимку прогуливается... И не один раз так-то. Степанида с Клавдией это, конечно, были, перевёрнутые, да где уразуметь?

Такие вот дела. Ну и вот, терпела Ольга, терпела изменшество его, и так, понимаешь, сердцем измаялась, что никакой ей любви ненадобно стало. И уж подумывала, как жизни решиться. Тут Степанида момент выбрала и своего жениха подвела, от которого Ольга ранешно воротилась. Хоть он ей и не по нраву пришёлся, а так ей всё опостылело, что и не разбирала. Как говорят, за первого встречного пошла. А там и ребятёнка понесла -- куда о прошлом думать?

Потом, конечно, Степанида с нерозначника хворь сняла. К чему зазря мучить? Да ещё подсобила, что он там какую-то лотерею выиграл. Чтобы, значит, как у людей говорится, внакладе не остался. Вину, вишь, всё-таки свою видела, ну и, так сказать, компенсировала...

Подбегал он, конечно, к Ольге, да уж что там -- родины скоро, пузо на лоб лезет... Погнала, само собой, от себя, и слушать не захотела.

...Услышала Степанида, что для Ильи родная нерозначница выискалась... и обрадовалась про себя. А уж когда узнала, что Таля его во сне видела, вовсе это ей на сердце легло. Так и подумала: "Пускай повидаются, а потом я по-своему всё устрою". Ту методу, вишь, которую с Ольгой обернула, и тут решила применить.

– - То, что ваша Таля мово Илью во снях видела, -- спокойно сказала она, -- вилами по воде писано. Может, и не друг для дружки они... А про любовь мне и вовсе не сказывайте. Я эту человечью пустую побудку знаю. Вот ежели звёзды верно лягут, тогда и сключать можно.

– - Ученные ужо, -- вмешалась в разговор Клавдия, -- всякий считает своих гусей лебедями. Вы нам её покажите, а мы уж скажем: подойдёт она ему ально нет. Знаем ужо его, и от красавиц отворачивался.

Махнула Лукерья рукой, и видение на стену наплыло. На нём Таля во всей своей красе, самые лучшие жизненные моменты показаны.

Строго глянули Степанида с Клавдией да и переглянулись враз. Загадочно перемигнулись так-то, потом Клавдия и говорит:

– - Красивая, конечно, чего уж там, не похаем. Всё у девки на месте, тончавая -- един соблазн. Да только мы этого добра богато видели. Знаем таких прелестниц. Какой мушшина глянет, от ея глаз уклонить не может. А поговори с ей, гляди -- яд с языка каплет. Слова гадкие запросто пускает, легко, будто грибы-поганки из корзины вытряхивает.