Шрифт:
Кинулись плишки друг к дружке и взахлёб стали рассказывать, как они живики облапошивали.
– - Твоя, глупая, нисколько не заподозрила. Вот я посмеялся!
– - задорно закричал воробей.
– - Твоя будто умная!
– - вовсе не обиделась плишка Таля.
– - Ага. Сидят себе в скудельных укупорках, и ничего в жизни не понимают...
Поговорили о том о сём, порадовались, что всё ладно прошло, а потом вдруг воробушек понурился и говорит с грустью:
– - Не скоро теперь увидимся... Сама же знаешь, как всё должно быть.
– - Знаю, -- вздохнула лазоревка.
– - Мне в Светёлку лететь нужно...
– - Теперь на тебя Лукавый Драматург тоже книгу напишет.
– - Пусть пишет...-- махнул крылом воробушек.
– - Твоя доля куда страшней! Ты всё видеть будешь, а помочь не сможешь.
– - Ничего, выдержу. Я же знаю, что хорошая веточка будет...
Долгонько говорили плишки друг с дружкой. Потом уже нехотя разлучились, и воробушек в Светёлку полетел, а лазоревка к телу своему поспешила.
Прилетела она домой, глядит: Таля спит и словно что худое во сне видит -- губы сжала, не улыбается вовсе, и брови нахмурила, сама сжалась вся, в калачик свернулась.
"Понятно, об Ильюше я замаялась сердечком...", -- подумала плишка так-то, нисколь не беспокоясь. Побыла ещё маленько и... исчезла невесть куда.
***
После того как Таля и Илья встретились, в верховьях переполошились не на шутку. А уж как Шипиш Переплёт разлютовался! Сразу же и подлость кромешная случилась. Позвонил по телефонной связи Повитель Тале голосом Ильи и всякие пошлости наговорил... Сам-то Илья до неё дозвониться никак не смог: то Таля трубку бросает, а то и вовсе не подходит. Прибежал он к ней тогда в субботний день под окна с цветами. В квартиру заявиться не решился. Подумал, что толком-то не знакомы, не ровен час, напугается девушка. Ну и стал во дворе дожидаться. Сколько-то потоптался -- да уж не один час.
А Таля вышла, и сдаля видно: колючая, без рукавиц к ней не подходи. Смерила Илью ледяным взглядом, и у того душа так и обмерла. Все-таки подошёл и цветы протянул.
– - Мне от вас ничего не надо, -- резко хлестанула Таля.
– - И не ходите за мной больше.
– - Талюшка, я же...
– - начал было Илья.
– - Я разве не ясно сказала?
– - и вовсе сурово глянула.
– - Таля, что случилось?..
– - Я сейчас закричу.
Илья враз и отпрянул. Стоит с цветами и ничего понять не может. Совсем с толку сбился. А Таля пошла от него скорым шагом, отошла чуть и, обернувшись, крикнула в сердцах:
– - Иди лечись! Тебе к психиатру надо!
– - и ещё пуще припустилась от "больного" подальше.
Долгонько Илья стоял недвижно и глядел, глядел вслед. Да и то верно, на первом свидании Таля вовсе другая была. А сейчас вот...
Постоял он сумный да задумчивый... и очнулся. Махнул рукой и говорит:
– - Ну и ладно. Больно нужна такая... Хорошо, что сразу открылась, а то женился бы на "доброй" такой, "милосердной"... Я-то -- ладно, а то ведь будет ещё детей бить и кипятком обливать.
В этот раз Лукерья с помощниками уже не прозевали встречу нерозначников. Узнали они, конечно, что Илья с Талей познакомились, ну и захотели на этом свидании присутствовать. Проследить, значит, чтобы всё ладно прошло. Дождались они тоже, когда Таля к Илье выйдет, ну и всёшеньки-то увидели и всякое слово на слух приняли.
– - Вот те раз...
– - растерялась Лукерья.
– - И это называется суженые?! Ты, Марий, видел такое?
– - Сам удивляюсь, -- пожал плечами Ма-Мар.
– - И что это на неё нашло?..
– - Накололся о змею -- это называется, -- вдруг закипятился Мираш.
– - Видел бы её старик! Ишь, цаца какая! Два шага до счастья ступить, а она брыкает.
– - Погодь...
– - раздумчиво сказал Ма-Мар, -- может, стряслось что?
– - А что тут думать?!
– - опомнилась Лукерья.
– - Ничего-то вы в любви не понимаете... Правильно Мирашек говорит, проучить её надо. Нечего жалеть. Втемяшилось девушке в голову невесть что! Вот привыкнет "правильно разуметь" и сердце слушать не станет. А какая женщина без сердца? Куда она?
– - Может, её обидели чем-то?..
– - задумался Ма-Мар.
– - Хорошая девушка -- это та, которая от обиды реветь идёт, а не озлобляется...
– - значимо изрекла Лукерья (известно, на себя намекнула).
А тут и решение подоспело. Надумали верши, как "ошалелую девку" остепенить. Такую казнь придумали -- не хуже кромешной. Вот только вскоре всё изменилось, и надумка вовсе ни к чему стала. По-другому вдруг жизнь Тали повернулась, по-другому...
***
Этот Альберт, которого Шипиш Переплёт Тале в мужья приготовил, -- пьяница страшный. Самая кабацкая затычка, тунеядец и дармошат. Больше года нигде не работает. Старушки соседки про него уж расскажут, не поскупятся. Увидят сдаля и судачат между собой.