Всё же вскоре узнала, что за жених тайный такой.

В один из дней возвращалась Таля с работы, подошла к дому, глядит, а у подъезда в кои-то веки столь дорогих автомобилей! Весь дворик в них. Детвора в сторонке стоит, лопочет и на машины дивуется. Таля так и почувствовала -- её дожидаются.

Выпрастал Альберт тучное тело из машинного нутра и сразу к Тале направился. Сомовья голова с корзинкой цветов за ним увязался. Преградили они Тале дорогу, и Альберт говорит важно:

– - Я думаю, надо нам познакомиться поближе.

– - Я вас не знаю, -- сухо ответила девушка и попыталась пройти.

Альберт опешил чуть и тут же принял у Сомовий головы корзинку и Тале протянул. Красивые цветы, а посерёдке красная открыточка вложена. С новыми стихами, верно.

– - Мне от вас ничего не надо, -- сказала Таля и требовательно запросила: -- Пустите меня!

– - Да ты кто такая?!
– - взбеленился Альберт.
– - Скажи спасибо, что я сам к тебе приехал! Захочу -- силой ко мне приведут!

– - Что вы от меня хотите?
– - с негодованием спросила Таля.

– - Ты должна стать моей женой!

Таля так и обомлела. Наглость-то -- "должна"...

– - Пустите, я сейчас закричу.

Альберт поморщился: он-то думал, что Таля от счастья в обморок упадёт, а оно вона как... Тут на него спесь и нашла. Размахнулся и со всей дури ухнул корзинку с цветами оземь. Розы во все стороны рассыпались.

У Тали словно всё внутри оборвалось. Ожгла она самодура этого ненавистным взглядом и опустилась к цветам. Собрала их дрожащими руками. Расправляя помятые лепестки, гладила их и шептала ласковые слова.

Янька немного сконфузился, однако тут же себя обратно нашел.

– - Что ты их жалеешь!
– - усмехнулся он.
– - Мало я тебе их, что ли, прислал? Ещё куплю, -- и вовсе зареготал.

А у Тали -- слёзы на глазах. Сложила она цветы в корзинку, смерила Альберта презрительным взглядом, а янька и зашипел сквозь зубы:

– - Сама потом прибежишь. Узнаешь, кто я такой, узнаешь...

Таля промолчала.

Ухмыльнулся Альберт снисходительно, точно царской милостью одарил, и Сомовья голова отстранился в сторону.

После разговора с Талей Альберт в ресторан поехал, ужин там для него сгоношили.

"Почему я должен на этой портнихе жениться?
– - по дороге думал он.
– - Красивая -- это есть, но можно было и так её взять. А мне нужна женщина моего уровня. Не бизнес-леди, само собой, а какая-нибудь знаменитая актриса мне бы подошла. Хоть эта балерина Анна Ланская, и красивая, и молодая, и у всех на слуху".

Было довольно за полночь, когда Альберта мертвецки пьяного привезли домой. Повалился он на кровать и тут же уснул. А глухой ночью проснулся от кошмара гнетущего... и вдруг заслышал торопливые шаги. В страхе враз повернул голову и увидел, как из глубины комнаты надвигается тёмная человечья фигура... Тут уж его совсем ужас обуял. Вскинул он руки, очумело замахал ими и завизжал по-свинячьи.

В то же мгновение перед фигурой три заплеска пламени вспыхнули, осветив растрёпанную Шиверу. В длинном белом ночном платье, с разбросанными как попало волосами, держащая массивный подсвечник в руках, она и впрямь, как яньке и почудилось, походит на средневековую графиню, обходящую свой тёмный замок.

– - Ой, испугался, Альбертушка?
– - елейно залепетала она.
– - Прости... А я уснуть не могу... Всё думаю, как свиданьице прошло... Вот и решила: что утра ждать?
– - канделябр на тумбочку поставила и подле Альберта на краешек кровати уселась. Мило руки на коленях сложила и слушать всякую подробность изготовилась.

– - Ну, что, Альбертушка, видел её?

А яньке -- какие уж там беседы вести? От ужаса в себя прийти не может. До этого и без того от пьяного зелья толстоязыкий был, а тут с испугу и вовсе дара речи лишился. Хотя Шивера и ранешно позволяла себе такие шутки, так это посветлу, а тут ночью на открытые глаза кошмар явила. И что, спрашивается, прийти надумала? Знает же, как встреча прошла. Стояла там незримо рядышком, уши тянула и глаза пялила.

Очунулся Альберт немного и обсказал всё как есть.

– - Молодец, Альбертушка, -- похвалила Шивера.
– - За это тебе хочу подарочек поднести, -- и вдруг у неё в руках плоская золотая фляжка объявилась.

На поглядку она красивая и дорогая. На одной стороне фляжки орёл выгравирован, в полёте держащий в когтях извивающуюся змею, а на другой -- змея, нависшая с разверзлой пастью над гнездом с двумя орлятами. Кто понимает, поразился бы тонкости работы. Чёткие линии, дивный узор. Вдовесок по верхнему и по нижнему ободкам драгоценные камни вкраплены -- бриллианты, рубины, сапфиры, изумруды. Самые дорогущие самоцветы, и самой тонкой огранки.