А в этой машине Альберт ехал... Ну а шофёром Сомовья голова, конечно.

Ругнулся голован перехваченным горлом, крепкие слова выпалил -- и оцепенел испуганно. Но уж в следующую секунду из машины вытолкнулся. И тут же заозирался опасливо -- не видел ли кто? А люди уже со всех сторон поспешают, там и сям головы повернули. Старичок с тростью -- ближе всех он оказался -- с пути своего сошёл и подошёл к месту бедовому.

Сомовья голова странно себя повёл. На Илью мельком глянул и отвернулся. Стал вмятины на машине рассматривать. И понять не может, что это с ним такое приключилось. А случай и впрямь занятный. За секунды до столкновения машина... сама скорость сбавлять стала. И как ни давил водитель на педаль газа, она -- всё тише и тише. Тут ещё и смешок в голове вроде как услышал... Чудно. А когда Илья вдруг на дорогу вымахнул, машина и вовсе остановилась. Сама и заглохла, хотя голован даже не успел на тормоз нажать.

...Вокруг уже народ толпится, будоражится. Телефоны похватали, второпях кнопки мутузят, путаются. Девушка тут одна разволновалась сильно, первая до врачей дозвонилась.

Тут, знаешь, и вовсе необычная история случилась. Минута, может, и прошла, не больше, а она вон уже, машина медицинская. Несётся скоренько, лампами полыхает, сиреной надрывается, ревёт. На боку у машины "реанимация" написано.

Все подумали: в другое место спешит. А она к самому телу Ильи привернула. Подивился народишек, конечно. Из толпы старичок, со щуплыми глазами, выдвинулся и заскрипел недовольно:

– - Вот она, медицина! Чует кода пожива. Мы давеча со старухой полтора часа ждали. Ишо и грубили нам. А тут богатей вляпался, оне и запышались!

Вокруг загалдели. Кто хвалил докторов, а кто и поддержал старичка, из своей минувшей житёшки пример сыскал. А одна дама дородная -- вся в мех завёрнутая, и довольство у неё в лице, да вместо языка, видать, жало -- тоже не стерпела и своё зрение явила.

– - Правильно, -- говорит, -- делают. Будут ко всем ездить, и на нормальных людей времени не хватит!

Зря, конечно, сказала. Что тут началось! Старичок враз зацепился. Другие ему на подсобу поспели. Старушка откуда-то взялась, большущая как гора, так тараном на дородную и пошла! Чуть ли не с кулаками набросилась. Мужчина пожилой кинулся разнимать, ну и получил тростью по лбу. Такой раздор, слышь-ка, среди людей начался! Громыхни с небес -- никто и не услышит.

В тот момент, когда Илью сбили, Альберт всего лишь поморщился и отвернулся, в окошко смотрит, точно случившееся его не касается. Сразу, слышь-ка, глазами уцепился за название того ресторана, из которого Илья выбежал... И вовсе не крупные буквы, и поодаль от других разукрас расцветкой играли, а поди ж ты... Разохотилось, одним словом, ему туда пойти. А как "Скорую помощь" увидел, тут же из машины подался -- разбирайтесь, дескать, сами, -- туловохранителя окликнул, на вывеску светящуюся пальцем ткнул и пошёл степенно. Ну и обронил фразу: дескать, другой водитель нужен, опасно-де с "этим" ездить.

Из машины медицинской... Мираш и Лукерья вышли (в скудельных телах, само собой). В белых халатах, как полагается, со всей оснасткой врачебной в руках. Сразу они к Илье кинулись. Мираш чемоданчик открыл, а там инструмент блескучий, шприцы, ампулы, свёртки всякие, вата белая, лампа -- в зрачок смотреть, -- только живи, одним словом. Склонились доктора над Ильей и стали в нём жизнь искать.

Тут же с шоферского сиденья и Ма-Мар поспешно слез, скоренько скроил сострадательное лицо и сразу к Сомовьей голове суетливо подбежал. Увидел, вишь, своего брата шофёра, вот и сунулся утешать.

– - Скользкая дорога!
– - замахал руками.
– - Ох и скользкая! Чистый лёд!

Голован до этого и слова не проронил, сумно властей дожидаясь, а тут грохнул:

– - Скользкая -- конечно! А психов развелось! Он сам под колёса бросился! Это все видели, -- и он махнул рукой на толпу, а там -- свара сквалыжная.

Куда кому что подтверждать?..

– - Ага-ага, -- закивал головой Ма-Мар, -- Такая напасть!.. Сам от этих психов пострадал, помню... Сейчас мы его в психушку и повезём, прямиком...
– - прищурился хитро и прямо Сомовьей голове в глаза глянул. Глубоко кольнул, точно насквозь прошил всё одно.

"И меня тоже повезут", -- мелькнуло в голове у мордастого шофёра. Он заулыбался во всю ширь лица, взял Ма-Мара под руку и повёл в сторонку.

– - Это хорошо, что я был, -- запел он елейно.
– - Опыту-то у меня -- загодя почуял. А так бы распрощался этот псих с жизнью. Это уж точно! Но это, боюсь, не поймут...
– - замялся чуть и тягуче выдал: -- Нельзя ли справку сделать, что он был... ну, сильно пьян?
– - и поспешно добавил: -- Любые деньги заплачу!

"Голова-то у него хоть и большая, а серёдка в ней, видно, никудышная совсем", -- подумал Ма-Мар, а вслух сказал, с радостью соглашаясь:

– - О! Это можно!.. Очень даже можно! И денег не надо, так всё сделаем...

Сомовья голова озадаченно выпучил глаза, не зная, радоваться ему или горевать.

– - Разве шофёр не поможет своему брату шофёру?
– - пояснил Ма-Мар и странно засмеялся -- как и в тот раз, когда голован педаль тискал...

Доктора тем временем каталку из машины выпрастали и Илью на неё аккуратненько положили. Вовсе ладненько у них получилось. Потом и в машину укатали -- делов-то.

– - Поможем, поможем. Как не помочь!
– - напоследок крикнул Ма-Мар и, снова хохотнув, бухнулся на водительское кресло.