Потихоньку и силы пришли. Побрился и завтрак себе нехитрый сготовил. Со сковородой поближе к телевизору перебрался, решил новости хоть узнать. А на телевизор-то глянул да так и замер, и рука с вилкой в воздухе повисла. Признал он в девушке, что про погоду рассказывала, ту красавицу, с которой на юбилействе завода танцевал (и впрямь это Лукерья на экране объявилась). Девушка про снег и про студу сочиняет, и кажется Илье, что она будто прямо на него искоса поглядывает.

– - Это о погоде, -- сказала красавица и вдруг обратилась к Илье: -- Но тебя, Ильюша, это не касается (у Ильи волосы на голове тронулись), потому что ты жалкий, трусливый мышонок, и вряд ли вылезешь из своей норки на улицу. Ой, извини, понимаю, понимаю... Дело в другом, тебе же надо всесторонне обмозговать все чувства, эмоции разложить по местам... Да-да, тут главное не ошибиться... Из-за него там девушка погибает, а он...

– - Кто погибает?
– - Илья перестал дышать.

– - Нет, ну вы посмотрите на него!
– - красавица усмехнулась и, оторвав взгляд от Ильи, обратилась к кому-то в сторону: -- Он не знает свою невесту!..
– - Видение на экране отдалилось... и показались Ма-Мар и Мираш с серьёзными лицами (их Илья тоже узнал, видел всё-таки там на банкете).

"Я точно сошёл с ума", -- подумал Илья.

– - И как она могла полюбить такого кретина?
– - покачал головой Мираш.

– - Ты, хлопчик, их не слухай -- покуда пьётся, потуда пей, -- суетливо зашамкал Ма-Мар.
– - Мы твою норку скоро себе заберём... Ну-ка, сколько там отнорков у тебя?
– - Ма-Мар завертел головой, будто уже в квартире стоит.
– - Ух ты, три отнорка!

У Ильи кровь хлынула к голове, он вскочил и выдернул вилку из розетки -- чуть провод не порвал.

"Я свихнулся, допустим...
– - думал Илья.
– - Надо выйти на улицу, прогуляться. Если люди будут оглядываться... А что тянуть, -- вдруг решился он, -- и так всё ясно. Нечего людей пугать!" -- и твёрдой рукой набрал телефонный номер врачебной помощи.

Только ему ответили, Илья и говорит:

– - Девушка, понимаете, со мной, кажется... в общем, спятил я.

– - Кажется?
– - голос показался Илье знакомый...

– - Нет... я уверен...

– - А в чём это проявляется?
– - и усмешка та же самая...

Илья уже и расхотел разговаривать.

– - Ну, понимаете, -- нетерпеливо сказал он, -- Мне уже кажется, что со мной из телевизора разговаривают...

– - Так вы Илья? Это они к вам обращались?

У Ильи трубка из руки выпала. Поднял он её и в сердцах на рычажки бросил. Больше раздумываться не стал, что это с ним и чего такого приключилось. Разозлился на себя, всякую скорбь и слаботу решительно с сердца отогнал.

* * *

Надумал Илья родственника своего навестить, ну и поехал на электричке в другой конец города. Сидит в вагоне задумчиво, вокруг и не смотрит, а на одной из остановок нищий старик зашёл (Ма-Мар это в скудельном теле объявился, -- правда, другой образ принял). Необычный вовсе старикашка, в лохмотьях весь и без шапки, даром что студа нешуточная по дворам гуляет. Народу в вагоне немного -- садись куда хошь, целые лавки свободные, а он, вишь, нашёл свободное местишко, напротив Ильи присел... Илья поморщился чуть, а прогонять не стал, только ещё лише в думу ушёл.

Старик сидел, сидел и вдруг говорит с грустью:

– - У меня ведь, сынок, седня день рожденья. Юбилей, так сказать...

– - Поздравляю,-- рассеянно отозвался Илья.

– - Вот, значит, как -- юбилей...-- задумчиво проговорил старик и тихо добавил: -- Триста лет ужо...

– - Сколько?!
– - вяло встрепенулся Илья.

– - Триста лет седня ночью сполнилось...
– - и вовсе загрустил...

Илья будто и не расслышал, только опять скользнул взглядом по попутчику и опять в думу утянулся.

– - А что тут удивительного?!
– - не отстаёт нищий.
– - Вот я одного старожила знаю, он уже не одну тыщу лет отматулил...

Илья даже и не дрогнул.

– - Ты, небось, думаешь, что я умом тронулся?
– - не унимался старик. И уж в голосе обида засквозила.
– - Ничуть! Иль ты думаешь, что я на выпивку набиваюсь?

– - Ничего я не думаю.

Старик одобрительно кивнул.

– - Вот и правильно. Выпить и закусить у меня завсегда есть, -- с этими словами он вытащил грязными руками бумажные игнишки, в рулончик свёрнутые и перехваченные тонкой резинкой.
– - Видал? На душе у мене плохо, а поговорить не с кем... Ты, сынок, вот я вижу, влюблённый шибко, снутра горишь... А у мене опыта, сам посуди, за триста лет-то... А можа, я и знаю чего...

Илья и вовсе к окну отвернулся.

Старик тоже замолчал, пристально оглядывая Илью, и опять чудное говорит:

– - Рази про волшебников не слышал? Вот я и есть...

– - Поздравляю, -- уже насмешливо отмахнулся Илья.

Старик посуровел вдруг и уж не тихо выпалил:

– - А ты, я вижу, хлопчик, думаешь, что все люди, которые тебя окружают, и верно люди?

Илью ажно всего передёрнуло.

– - Безумие продолжается...
– - поморщился он, встал и пошёл прочь.

Старик тоже как подскочит!