Неужели Эстер права и чудо все-таки произошло?

— Почему я постоянно нахожу тебя в кухне? — послышался голос Цезаря.

Грейс повернулась. Она сидела в той самой кухне, в которой не так давно готовила праздничный ужин в честь его дня рождения. Сколько событий произошло за эти дни!

Грейс осторожно взглянула на него:

— Может, потому, что здесь я чувствую себя в своей тарелке.

— Пожалуйста, не вставай, — попросил Цезарь, когда Грейс начала подниматься со стула, и добавил: — Я тоже не могу уснуть.

— Это был необычный вечер, — вздохнула девушка.

Да, трудно назвать обычным то, что случилось. Когда все собрались, настало время вопросов и ответов. Цезарь договорился о проведении ДНК-анализа завтра утром. Эстер и Карлос настояли на том, чтобы Бет и Грейс остались в квартире Цезаря.

Остаток вечера Цезарь провел, загадочно глядя на Грейс. Она не понимала, почему он так на нее смотрит. В конце концов девушка начала сомневаться в реальности происходящего.

— Карла Лоренс, мать Бет, была гражданкой Аргентины, — сказал Цезарь.

Грейс моргнула:

— Что?

Цезарь вошел в кухню. На нем были белая рубашка и мягкие хлопковые брюки. Судя по всему, он спал одетый.

— Перед тем как позвонить врачу, я велел Рафаэлю разузнать все, что можно, о родителях Бет. Он выяснил, что Карла Лоренс был аргентинкой.

Грейс проглотила комок в горле:

— Думаешь, это хороший знак?

— Я думаю, что это совпадение, требующее дальнейшего расследования, — мягко произнес он.

— Цезарь, мне жаль. Мне правда очень жаль. — На глазах Грейс выступили слезы. — Я увидела фотографию в твоей спальне, и сходство Габриэлы с Бет было настолько поразительным… — Она покачала головой. — Бет не хотела приезжать сюда. Она думает, что я сошла с ума. Я должна была сначала позвонить…

— И я сразу отказал бы тебе, — закончил за нее Цезарь. — Ты правильно поступила. Это в твоей натуре.

— В моей натуре? — переспросила она.

— Ты желаешь всем добра и счастья, — улыбнулся он.

— Правда? — Грейс не верила своим ушам.

— Не совсем такие слова ты ожидала услышать от меня, — усмехнулся Цезарь.

— Не совсем, — согласилась девушка. Она-то приготовилась к гневной тираде, а Цезарь неожиданно проявил понимание.

— Вначале я расстроился, — объяснил он, словно прочитав ее мысли. — Наговорил вещей, которые не следовало говорить. Бет была права, заявив, что я не имею права унижать вас. — Голос его стал хриплым. — Даже если анализ подтвердит, что Бет не моя сестра, я всегда буду благодарен тебе за этот поступок, за то, что ты снова подарила моей матери надежду.

Благодарность… Но Грейс было нужно от него совсем другое. Ведь она полюбила его.

— Хорошо. — Она сделала попытку улыбнуться. — Сколько времени, как ты думаешь, понадобится Рафаэлю на то, чтобы закончить расследование?

Цезарь поднял темные брови:

— Ты хочешь покинуть Аргентину?

Грейс покачала головой:

— Мне, наверное, не стоило приезжать. И тащить с собой Бет. Она спорила со мной, говорила, что это нелепая затея.

— Ты думала о других, не о себе.

— То, как вы выглядели, стоя напротив друг друга, было потрясающе, — призналась Грейс. — Вы были так похожи.

— Если окажется, что Бет в самом деле моя сестра, не такой я представлял встречу с ней через двадцать один год.

Грейс рассмеялась:

— Да уж, встреча получилась что надо. Такая уж точно не забудется.

— Хорошо иметь сестру, которая умеет постоять не только за себя. Ей, видите ли, не понравился тон, каким я разговаривал с тобой.

— Так что будь осторожен, дружище, — услышали они голос Бет.

А затем и она появилась в кухне в одежде, очень похожей на одежду Цезаря.

— Даже не знаю, что хуже: приятель или дружище, — заметил он. — Да, кстати, если ты действительно окажешься моей сестрой, кем мне будет приходиться Грейс?

Грейс напряглась.

— Я… — неуверенно начала она.

— Она сама решит, — бросила Бет. — Кто-нибудь еще хочет кофе? — предложила она, наливая воду в кофейник.

Цезарь кивком выразил согласие, продолжая наблюдать за Бет.

— Вот и гото… Черт! — выругалась Бет, когда чашка выскользнула у нее из пальцев.

— Осторожнее, Брела! — Цезарь оттолкнул Бет, и чашка упала не ей на ноги, а на мраморный пол.

— Обе не двигайтесь, — велел он, нагибаясь и собирая осколки. — Ты обожглась? — спросил он у Бет.

Та покачала головой. Щеки ее побледнели.

— Как ты меня назвал?

Цезарь озадаченно пожал плечами:

— Не помню.

— Брела. Ты назвал ее Брелой, — напомнила Грейс.

— Я звал так Габриэлу, — медленно проговорил Цезарь.

Бет пыталась собраться с мыслями:

— Я не… На какой-то момент мне показалось, что это звучит… Нет, это невозможно. Никто не помнит, что было с ним в двухлетнем возрасте.