…Поздно ночью, сдав вахту на ходовом мостике Николаю Павловичу Авилову, Соловьев спустился на жилую палубу. При свете синей ночной электрической лампочки разыскал в конце коридора каюту боцмана Ужова. Наступил самый глухой час. Кроме вахтенных, все на корабле отдыхали. Боцман спал лишь вполглаза.

— Веди меня туда, — приказал ему Соловьев.

Они прошли через шкиперскую кладовую и очутились в маленькой каюте. Потайная дверь скрывала укромное, совсем крохотное помещение. Соловьев заглянул туда и увидел лежавшего на подвесной койке Эразмуса.

— Наконец-то, — приподнялся на локте мичман. — А я-то думал — совсем обо мне забыли…

— Не было подходящего момента, чтобы заглянуть… С чем тебя направил сюда консул?

— С пакетом для мистера Гренвилла, которого мы обязаны разыскать на зверобойной шхуне «Адмирал Коллингвуд», — доложил Эразмус.

— Покажи мне этот пакет.

— Вот он, — Эразмус достал из тайника в плаще письмо в тонком конверте с пятью сургучными печатями. — Текст закодирован личным шифром господина консула.

— Задал же нам загадку этот иностранный господин в накрахмаленной манишке, — протянул Соловьев.

— Я лично рад, что с его помощью сбежал от ищеек угрозыска. Встретим шхуну этого Голдвина, и переберусь к нему… Не сладко мне в этой каморке.

— Но лучше, чем быть поставленным к стенке.

— Это верно, Арсений Антонович.

— Как ты попал к мистеру Колдуэллу? — заинтересовался Соловьев.

— Один америкашка, видать из миссионеров, свел меня с консулом, — ответил Эразмус.

— И что же? Ты в самом деле грабил в этом «Версале»?

— Пришлось, Арсений Антонович.

— Не следовало русскому офицеру идти на такое!

— Что мне оставалось делать?

Они помолчали с минуту.

— А меня с этим мистером Колдуэллом свела судьба на пароходе «Хозон-Мару», когда возвращался из Гонконга в Россию, — признался Соловьев.

— Вы огорчены, Арсений Антонович, что сотрудничаете с мистером Колдуэллом? — удивился Эразмус.

— Представьте себе, Евгений Оттович, не только огорчен, но стал меньше уважать себя оттого, что согласился оказать ему в свое время кое-какие услуги, — в задумчивости произнес Соловьев. — Ведь мы с тобой в той большой игре, которую затевает Колдуэлл под прикрытием консульского совета, лишь мелкая разменная монета.

— Почему вы так считаете?

— Во Владивостоке и во всем Приморье возникли и продолжают возникать подпольные офицерские организации, — начал Соловьев. — В настоящий момент происходит консолидация всех антибольшевистских сил. Мистер Колдуэлл через своих агентов осуществляет тайную связь между различными группами и в конечном счете, когда начнется мятеж, станет загребать жар нашими руками.

— Но я дал слово мистеру Колдуэллу, что исполню его поручение и доставлю на шхуну капитану Голдвину этот пакет. — Эразмус спустил на палубу ноги, уселся поудобнее на подвесной койке.

Снаружи доносились тяжкие вздохи океанских волн. Корпус военного транспорта стонал и вибрировал, борясь с океаном. Временами жилая палуба проваливалась куда-то вниз, потом могучая сила подхватывала ее вместе с кораблем и подталкивала вверх.

— Но ни вы, ни я не знаем, что в этом пакете, — заметил Соловьев. — Я могу только догадываться, о чем пишет консул мистеру Гренвиллу… Кстати, Евгений Оттович, что просил передать Колдуэлл мне на словах?

— Он просил передать, чтобы «Магнит» не возвращался во Владивосток до тех пор, пока не падет комиссаровластие. А всех большевиков, которые прижились на военном транспорте, — за борт!

— Наступит время, и комиссары окажутся за бортом, — заверил Соловьев. — Как только прозвучит сигнал и начнется смута во Владивостоке, мы выступим и захватим в свои руки корабль.

— Как вы узнаете, что в Приморье началось выступление против большевистских правителей?

— Радист на «Магните» — мой человек, — ответил Соловьев. — Твое появление с этим пакетом на корабле спутало все карты. Мистер Колдуэлл собирается и здесь, на море, использовать нас с тобой, как марионеток. В последней беседе со мной консул раскрыл кое-что, об остальном я стал догадываться. Торговому дому «Гренвилл и К°», негласным компаньоном которого является мистер Колдуэлл, не дают покоя богатства Командоров. Очень заманчиво в нынешней ситуации прибрать их к своим рукам. Похоже, и сами острова они готовы взять под свой контроль.

— Значит, это письмо может заставить мистера Гренвилла начать активные действия по колонизации Командоров американцами?

— Вполне вероятно. И мне кажется, в этом деле отведена мистером Колдуэллом какая-то роль нашему «Магниту».

— У меня такая путаница в голове! — признался Эразмус. — И похоже, мы с вами, Арсений Антонович, по-разному на этот счет думаем. Я лично полагаю, пусть лучше американцы хозяйничают на Командорах и на всем Дальнем Востоке, нежели большевики!

— Нет уж, дудки! Хозяевами на нашей русской земле должны остаться мы, русские! Но только власть должна вернуться прежняя, со скипетром и державой! Либо, на худой конец, пусть управляет Россией Учредительное Собрание или Великий Собор.