— А я и тут увидел намёк, — прервал Кусоко.

— Да, тут много кое–чего просматривается. Всё, сказанное имеет параллели в нашей истории.

— Так вот, в этой солнечной бабе я увидел Россию, преследуемую красным змием, коммунизмом то есть.

— Монголы тоже были красные. Орда на красных конях пришла. И фашисты под красными знамёнами воевали. Да и любая война красной рекой течёт.

— Поэзия!

— А я думал, что следователи не способны на подобное толкование Слова.

— Неспособны. Ты прав. Это я под воздействием рассказа.

А ведь это благодаря женщине человечество способно любить! Вовс.

Вид сверху:

— Слушай, кто это? Приземистый, всё время суетится? Куда не гляну — всюду он. Прямо глаза намозолил.

— Не обращай внимания, свой человек.

— Что значит, свой?

— Мой земляк.

— А что ему тут надо?

— Он роман сочиняет.

— А, по–моему, он подсматривает за нами.

— Не без того.

— То–то же! Я заметила, когда была в душе.

— И что ж ты увидела такого?

— Он заглядывал в щёлку.

— Такая у него работа.

Психома

Я знаю, что потом я наверстаю то, чего не успел в этот раз. Теперь. Побываю в Индии. Постою в брызгах и рёве ниагарской воды. Переночую в палатке зимовщика, но не на льдине, а в Антарктиде. Я хочу прогуляться по цитрусовой роще, испить кокосового молока, еще теплого от солнца, под которым орех этот созрел и был снят сборщиком лично для меня. Я желаю насладиться пением страуса.

На теперешней Земле эти птицы не поют. И правда, здесь многое изменилось в худшую сторону. Сама Земля теперь скорее космическое тело, нежели живое существо. Но там, в мире, который я называю ПОТОМ, где всё прекрасно, поскольку незыблемо совершенствуется и нетленно, страусы не только поют, но и летают.

Они, эти птицы, так похожи на больших красивых женщин!

Там всё живое, когда хочет, летает. Более того, там — в ПОТОМ — всё живое говорит на одном, едином для всех языке и потому хорошо понимает самоё себя. Птицы понимают зверей. Звери — людей и рыб. Со всеми ними говорит человек. Для них там он отнюдь не венец творения. Они его не боятся, а он их любит.

Красивых женщин оставляют в провинции. Пиза.

Душа — это жилище мечты. Автор.

Женщина — это вулкан, время от времени истекающий ароматной лавой, прозрачной, как бриллиант. Авторство не установлено.

Гении Аборигении. Вовс.

Бывает, что тоска неизбежна. Другое дело — от чего и как долго она зависит в каждом из нас. Чин.

Ешь гранатовые зёрна и помни о смерти. Хакхан.

Был ещё вариант названия: «Сад воды»

Пиза — Рэн:

— Самый солнечный сад — это сад воды. В нем живут радуги.

— Сад воды, что это такое?

— А ты подумай, вообрази!

— Подводное царство?

— Это много фонтанов и фонтанчиков. От крошечных струек — до мощных, ветвистых. От тяжёлых снопов до лёгких стеблей. Стволы и ветви, трава и цветы льющейся, изливающейся через край, пульсирующей воды. Лианы, лозы. Плети… Гроздья, бутоны. Кусты, заросли. Клумбы, вазоны, полные листвы. Чаши, кувшины, полные сверкающей, брызжущей капели…

Вот что такое сад воды.

— Где, где такой сад?!

— В моих мечтах. В душе у меня. Когда–нибудь я построю себе этот сад.

— Как странно звучит: построю сад.

Из подслушанного:

— Как рынок? Гранаты есть?

— Полно. И очень дёшево. Ну, просто как никогда. Мешками берут.

Случайные созвучия:

Буран — бурьян.

Не жмурь глаза — придёт слеза (из полезных советов).

Хмурим брови до первой крови (о поджигателях войны).

Кровь зела — чадо зла.

Советы стрелку:

Хочешь попасть, умри в момент прицеливания.

Чтобы сразить наповал, умри на миг.

Парафраз на эту тему:

Хочешь убить — умри сам!

— Как время бежит! — Терентий почесал левую бровь. — Ещё недавно — я же хорошо помню — было мне тридцать… Вся эта жизнь так быстро случилась, что я даже состариться не успел.

О том, что пришло плохое время, мало кто подозревает. Только самые чуткие вдруг испытали дискомфорт, стали беспокоиться о своём здоровье. Задумались о несвойственных себе вещах.