* * *

— Я тебе нравлюсь? — спрашивает Наташа.

— Этот… спит? — спрашивает незнакомец.

— Нет… — она прикрывает дверь кухни. — Слушай… ты должен мне помочь.

— Хорошо, — соглашается он.

— Я не хочу, чтобы он вернулся.

— Хорошо, — повторяет он. Берет у нее из рук конверт. Надевает шапку и идет к двери.

— Если ты вернешься один… — говорит она уже в дверях.

— Я понял, — негромко говорит он, спускаясь по лестнице. — Спасибо. За кофе…

* * *

— Не надо наркотиков, — говорит Сергей. — Грибы, кактусы — это для животных. Животное — от слова «живот». Оно есть то, что оно ест. Человек — это голова, а голове нужен свет, и больше ничего ей не нужно.

— А дым? — спрашивает Игорь и показывает на сигареты.

— Это временно. Маскировка… Я летаю без дыма.

Голова Игоря начинает клониться.

— Но — не там, где хочу. Ты хочешь узнать, как это началось?

— Давай, — вяло говорит Игорь.

— Я не спал несколько ночей. То есть, спал, но урывками, клочками. И вот к утру третьего, что ли, дня я сидел, курил и вдруг ощутил что–то новое.

— Бога.

— Нет, не Бога. Бог велик и страшен, и для меня Он не есть нечто новое. Я понял — что–то должно произойти. Что–то уже произошло. Что–то сдвинулось в мире, и меня должны забрать.

— Забрать?

— Ну да! Не то в другой город, не то в другое время… Это было очень странное ощущение. Я не мог понять, то ли я бесконечно счастлив сейчас, то ли запредельно несчастен. Ясно было только, что я очень одинок, как никто в мире. Какие родные, какие женщины, какие друзья! Никто…

— Ты, наверное, был счастлив.

— Не знаю! Я повис в каком–то сером пространстве, и мне было чудовищно легко. Но меня так никто и не забрал на рассвете.

— Ну, заберут когда–нибудь…

— Наверное… — и Сергей улыбается Игорю. Тот отводит взгляд.

* * *

Незнакомец лежит на верхней полке купе и читает книгу, щуря левый глаз. Название книги поблескивает золотом. Верхний свет погашен — ночь. Внизу храпят двое молодых парней. На столике — пустые бутылки.

Он откладывает книгу — легонько забрасывает ее на багажную сетку. Поворачивается набок. Его соседка — молодая женщина, лежащая лицом к нему, — закрывает глаза. Поезд качает. Его взгляд скользит по ее лицу, по груди. Грудь не обрисована просторной кофтой, только угадывается. Его голова качается, непонятно — из–за движения поезда, или он изучает изгибы ее тела. Не отрываясь от нее глазами, он задирает руку и гасит лампочку над головой. Протягивает руку — и гасит лампочку над ее головой. Затем перебрасывает себя на ее полку — мгновенно и бесшумно.

Один из спящих внизу открывает глаза. Он слышит шум двойного дыхания. Он понимает, что это за шум. Его глаза широко открыты. Вскоре над ним мелькает черная тень — незнакомец вернулся к себе.

Поезд едет все быстрее. Свет попадает в купе. У пассажира с нижней полки — слезы на глазах. Затем глаза закрываются.

* * *

В кухне дымно, шумно и людно, хотя там всего–навсего три женщины — Наташа и две ее подруги. Они пьют пиво. Подруги — прямо из бутылок, Наташа переливает из бутылки в бокал.

— Я — НЕ — ЗНАЮ! — огрызается она. — У меня единственное желание — чтобы меня оставили в покое!

— Ты просто дура, — говорит одна подруга. — Зачем ты их хранила?

— Нет, погоди, — встревает другая. Она пьянее их. — Ты честно скажи, кого ты любишь?

— Никого я не люблю.

— Вы с Игорем спите?

— Ага… Раз в полгода…

— Он не хочет?

— Я не хочу. Он мне физически неприятен.

— И как ты объясняешь?

— Ну, не спать всегда причина найдется…

Смеются.

* * *

В квартире Сергея тоже шумно, и народу здесь куда больше. Все говорят о своем, сидят девушки с «феньками» и без, какой–то хорошо одетый парень глумится вслух:

— Чмо ты позорное! Тебя же с работы уволили! Ты хоть знаешь об этом?

— Ничего я не знаю! — отмахивается Сергей.

— Жрать–то ты что будешь?

— Картошка еще осталась…

— Картошка… — хорошо одетый машет рукой.

В одном углу, ни с кем не разговаривая долго, сидит давешний незнакомец и с любопытством вслушивается в диалог.