– Фи, а он мне не родной. Катьке с Дениской родной, а мне нет. А что? Они

65

уже приезжали сюда. За капустой. Зачем нам свою сажать, если на поле растёт?..

Рядок класс прошёл минут за двадцать, и девчонки, быстро нагуляв аппетит, объявили, что идут перекусывать. Снова вернулись к дороге, и Казина успела по пути зацепить насмешками все классы и персонально человек пять - "толстых", "кащеев", "ушастиков". Ей отвечали подобными же любезностями, бросали картошкой.

Заметив, где у придорожных кустов расположились с завтраком его две группы девчонок - одна во главе с Казиной, другая - с Олей Сивер, а также трое мальчишек, Костя подошёл к директору, который только что крутился у трактора с картофелекопалкой, и теперь, когда техника, наконец, двинулась по полю, устало сел на траву.

– Не идёт работа, Виктор Степанович?

– Да вот же, сняли детей... Надо было отзаниматься урока три, переодеться и потом поработать здесь часов до четырёх-пяти. Как раз бы и подкопал побольше рядков...

Костя согласился, опустился рядом на траву и увидел, что его пятиклассницы быстро и решительно идут к полю, что-то взволнованно обсуждая.

– Аня, что случилось?!
– крикнул он той, кто ближе.

Девочки разделились: две из них пошли к собиравшим картошку классам, остальные повернули к нему.

– Константин Александрович, наши сумки поворовали!

– Сумки или еду в сумках?

– Еду в сумках!

– Что нам теперь делать?! Завтракала дома!

– Я тоже!

– Кто по сумкам полазил, не знаете?
– спросил директор.

– Там с шестого "Б" сидели, говорят, что Нишанинов с Барановым. "Наши" сейчас спросят, были они на поле...

66

– Можете не спрашивать, - устало сказал Виктор Степанович.
– Они не работали. Я их тут шуганул из кустов, но они рванули за дорогу, а работать не пошли. Здесь их теперь не найдёшь... Константин Александрович, скажете классному руководителю, чтобы вызвал ко мне родителей. Поговорю... Хотя толку большого не будет: родители пьют, дома есть нечего, вот воровством и живут... И через совхоз не воздействуешь: давно выгнали... Девчата, отдохните, попейте воды и за работу. Через час вам привезут пирожки из нашей столовой.

Вернулись, ничего особенного не выяснив, остальные девочки класса. Костя пообещал, что, помимо вызова к директору, он ещё сам надерёт ворам уши. "Пойдёмть, хоть помидоры съедим", - предложила Оля, и все пошли искать место для урезанного завтрака. "Сумки в кустах больше не бросайте!
– крикнул им вслед директор.- Складывайте в начале рядка, по которому пойдёте!"

– Виктор Степанович, эти Баранов и...второй - второгодники?
– спросил Костя.

– Нишанинов, по-моему, уже три раза оставался в разных классах. У нас таких кадров человек пятнадцать...

– Зачем их в школе держать? Они не хотят ни учиться, ни вот на поле для себя же картошку собирать. Мы силой заставляем учиться, а чему-либо научиться можно только тогда, когда есть желание научиться. Получается большевизм какой-то: будьте умными или накажем и всё равно заставим...

– Так и выходит. А им бы вилы в руки да на ферму, и больше ничего в жизни не надо...

– Но у нас же есть свой устав школы. Разве нельзя внести пункт о том, что второгодников не будет? Кто не справился с программой - вон из школы.

– Нельзя. Нас всех за нарушение всеобуча с работы выгонят. .. Да просто не позволят исключить и всё. Когда исполняется пятнадцать лет, тогда можем трудоустроить куда-нибудь... И то, просто выбросить на улицу не имеем права. Преступность среди несовершеннолетней молодёжи растёт во много раз быстрее, чем среди взрослых. Поэтому нас заставляют держать в школе всех, лишь бы не воровали. Если мы выгоним, куда они пойдут? За учёбу теперь надо платить, работы и взрослым не хватает, даже в совхозах сокращения...

67

– Так что, Виктор Степанович, получается, учёба по боку, а школе - функции спецприёмника для тех, кто ещё не украл, но может? Что ж мы - структура МВД?

– Вот так и получается... С одной стороны говорят: лишь бы у нас все хотя бы на уроках присутствовали. Хоть до обеда, и то ладно. Да ещё покормите, кружками какими-нибудь развлечите . А с другой стороны за успеваемость требуют без всяких скидок...

– ... Вот так...
– продолжил директор, помолчав.
– Да ты не расстраивайся, Константин Александрович. Могу утешить: мы, система образования, никогда не работали в нормальных условиях... И раньше власть вмешивалась в наши дела. Через партийную систему. И теперь...

– Они всё равно воруют, эти Нишаниновы...

– Воруют... А какие у нас меры воздействия? Поругать только... Дома шаром покати, а по телевизору, в рекламах, им такой рай показывают... Таким не до Пушкина с Тургеневым...

– Вы говорили, что их родители не работают...

– Да, несколько раз по тридцать третьей выгоняли... Неделями пьют... Украл - пропил, украл - пропил....

– Я классный журнал заполнял, так столько неработающих родителей... Про матерей писал "домохозяйка", а мужикам - не знаю, оставлял пустое место...